История украинских дореволюционных миллионеров в лицах и цифрах.

В прошлой статье мы остановились на истории рода Терещенко, который отнесли к условной группе «глуховских». Сегодня рассмотрим эту группу, а также близких к ним «черниговских» и «киевских». На самом деле, общие связи у них были не менее тесными и с «харьковскими», тем более, что Сумы в то время были частью Харьковской губернии, зато четко можно разделить левобережных и правобережных промышленников и дворян. «Глуховские», «черниговские», «сумские» и «харьковские» - все они были левобережными и поддерживали тесные связи, а вот правобережные больше держались особняком (как Симиренки, например).

Киевская ярмарка (Фото: из открытых источников)
Киевская ярмарка (Фото: из открытых источников)

«Глуховские» и «черниговские»

Несмотря на то, что Терещенки – несомненные лидеры условных «глуховских» и «черниговских» («батуринских» если угодно), к этой ФПГ можно отнести целую плеяду других зажиточных казацких родов. Одни только Разумовские чего стоят, но мы их описывать не будем, т.к. пик их мощи пришелся на XVIII, а не XIX век. Эти роды действительно были зажиточными, но нельзя назвать их заметными фигурами в масштабах империи или хотя бы в границах современной Украины.

Герб Ханенко на особняке в Киеве (Фото: из открытых источников)
Герб Ханенко на особняке в Киеве (Фото: из открытых источников)

Как пример – те же Ханенки, породнившиеся с героями нашей прошлой статьи Терещенками. Да, сами Ханенки имеют опосредованное отношение к Глухову или остаткам Батурина (после бегства Ивана Мазепы Петр I разрушил город до основания, и он перестал играть важную роль). Там были ставки одного из их предков – гетмана Правобережной Украины Михаила Ханенко, а затем в Глухове получали образование едва ли не все представители рода до конца XIX века, когда глуховские училища они сменили на французские пансионы.

Основатель рода – гетман Михаил Ханенко (Фото: из открытых источников)
Основатель рода – гетман Михаил Ханенко (Фото: из открытых источников)

Тем не менее, принадлежность к «новой знати» простым когда-то казакам, которые стали старшиной, а потом получили дворянский титул, делает их причастной именно к этой казацкой группе. Дело в том, что почти все эти представители «казацкой знати» проживали если не в последней казацкой столице Глухове, то уж точно около него.

Представители рода Ханенко «засветились» не только как предприниматели, но и как военные, политики, ученые и просветители. Например, флигель-адъютантом царя Петра III и капитаном Гольштадского полка был Василий Ханенко, а его племянник Александр был секретарем российского посольства в Лондоне. Богдан Ханенко – последний дореволюционный глава рода – был местным чиновником и известным экономистом, а также меценатом.

Богдан Ханенко (Фото: из открытых источников)
Богдан Ханенко (Фото: из открытых источников)

Очень сложно оценить объем состояния семьи Ханенко. Она была, безусловно, зажиточной, но вряд ли могла сравниться с капиталом Терещенко. Потому их и нет в рейтинге Forbes «Старые русские» и других подобных рейтингах. В качестве индикатора может быть тот же Музей Ханенко – им не хватило собственного капитала на реализацию проекта, потому пришлось привлекать Терещенко, Бродских, Тарновских, Симиренко и других меценатов. Брачный союз между Варварой Терещенко и Богданом Ханенко вполне можно рассматривать как взаимовыгодный для обеих семей – Терещенки получали причастность к давнему и знатному роду, уважаемому далеко за пределами Украины, а Ханенки – доступ к капиталу менее знатных, гораздо более богатых Терещенко.

Варвара Ханенко (Терещенко) (Фото: из открытых источников)
Варвара Ханенко (Терещенко) (Фото: из открытых источников)

К этой же «глуховско-черниговской» группе можно отнести Раковичей. Наиболее видным их представителем был Андрей Ракович – дворянин, депутат Государственной думы от Черниговской губернии, а также крупный (по местным меркам) землевладелец – ок. 4 000 десятин в Черниговской, Полтавской и Волынской губерниях соответственно. Он был представителем Козелецкого дворянства, но, как и большинство выходцев из казаков, его предки держались поближе к «столичному» Глухову.

Андрей Ракович (Фото: из открытых источников)
Андрей Ракович (Фото: из открытых источников)

Как о предпринимателе о нем известно немного. В 1898 году учредил Бобровицкое Общество сахарных заводов, где был председателем правления. В 1910 году стал главой общества Глобинского сахарного завода (можно предположить, что он был его собственником или совладельцем). Позднее стал членом правления Всероссийского общества сахарозаводчиков, куда уж точно людей с низким весом в отрасли не допускали. Активно интересовался хлопководством, был членом комиссии по хлопководству в Государственной думе. С 1911 года началась его активная политическая карьера, где он отстаивал интересы крупных землевладельцев (избирался на Съезде землевладельцев). Во время войны был главой Черниговского отделения Красного креста. Но дальнейшая его судьба неизвестна.

К условным «глуховским» можно отнести и семью Миклашевских. Их также нет в рейтинге самых богатых в империи, но на местном уровне в конце XIX века они были очень заметны. Известно лишь, что они обладали крупными земельными наделами. Этот род можно сравнить с Ханенками – знатный, влиятельный, но не самый богатый. Свое начало он ведет к Михаилу Миклашевскому – представителю казацкой старшины, который был полковником Стародубским. Его потомки почти всегда занимали высокие должности – полковников, а затем и губернаторов (после отмены полкового устройства).

Андрей Миклашевский (Фото: из открытых источников)
Андрей Миклашевский (Фото: из открытых источников)

Впрочем, постепенно их влияние и благосостояние снижалось, как и у большинства дворян. Самым заметным представителем рода был Андрей Миклашевский. После кончины в 1895 году его наследники решили отойти от бизнеса и заняться культурой (это были популярные в свое время актеры и музыканты), а также политикой. Так, Николай Миклашевский переехал в Харьков, где работал судьей, а неофициально – был лидером местной ячейки «Союза освобождения» - подпольной либеральной партии, боровшейся против царизма. Центром этой партии на Юге Российской империи был в то время Харьков, как, впрочем, и большинства политических движений Юга Российской империи.

Либеральная эмигрантская газета «Освобождение». 1905 г. (Фото: из открытых источников)
Либеральная эмигрантская газета «Освобождение». 1905 г. (Фото: из открытых источников)

Затем Николай Миклашевский избирался депутатом Государственной думы от Черниговской губернии, однако во время Революции 1905 года партия решила выйти из подпольного статуса, заявила о себе, что стало большой ошибкой – большинство членов оказались арестованными или были вынуждены бежать из страны. Николай Миклашевский был приговорен к 3 месяцам тюрьмы, но, поскольку был уже преклонного возраста (68 лет), не смог пережить такое потрясение, и умер в заключении.

Николай Миклашевский (Фото: из открытых источников)
Николай Миклашевский (Фото: из открытых источников)

Гинцбурги

ФПГ «киевских» была одной из самых малочисленных. Не потому, что в Киеве не было зажиточных людей, а потому, что многих местных меценатов мы уже отнесли к другим группам. Так, тех же Терещенко или Ханенко вполне можно назвать киевскими, однако их происхождение, деятельность и структура бизнеса были гораздо ближе к Чернигову и Глухову, чем, собственно, к Киеву, где у них были имения. Киев был крупнейшим городом около их «родовых гнезд», потому неудивительно, что они перебирались либо туда, либо в Харьков, либо в далекий Санкт-Петербург. Мы сюда сознательно не отнесли и семейство Симиренко, которых причислили к группе «смелянских», но об этом в следующих статьях.

В группе «киевских» мы поместили только тех, кто родился или долго жил на киевской земле, вел оттуда свои дела и сам причислял себя к киевлянам хотя бы непродолжительное время. Речь тут, конечно же, не только про город, но и про Киевскую губернию. По этим критериям к «киевским» можно отнести только два семейства, причем оба еврейские – Гинцбурги и Бродские. Но зато какие это были семейства…

В списке Fordes первые занимают 10-ю строчку с капиталом в 25 миллионов рублей, а вторые – 25-ю строку с капиталом в 10 миллионов рублей. Удивительная симметричность. Однако, как мы уже указывали это в других статьях, этот рейтинг не совсем репрезентативен т.к. суммы капиталов миллионщиков явно занижены, и указанные в рейтингах состояния можно смело удваивать, если не утраивать.

Дом Гинцбургов в Киеве (Фото: из открытых источников)
Дом Гинцбургов в Киеве (Фото: из открытых источников)

Итак, Гинцбурги. Их род идет то ли от витебского раввина, то ли от виленского купца. Но суть не в этом – Гицбурги постоянно меняли место жительства, потому назвать их «киевлянами» можно с большой натяжкой, однако с этим городом связано становление их семейства как финансово-промышленной группы всеимперского масштаба. Но об этом чуть позже.

Как и у большинства предпринимательских родов средины XIX века, на их благосостояние сильнейшее влияние оказала Крымская война. Как и те же Терещенки, Гинцбурги занимались поставками в российскую армию. Причем занимались гораздо более активно – фактически их разветвленное семейство контролировало торговлю по всем четырем направлениям – с Севера на Юг и с Запада на Восток. При этом в основе их состояния была водка, которую они не только поставляли в царскую армию, но и брали с других продавцов водки чарочный откуп. Т.е. выкупили у царя право взимать с других торговцев и владельцев винокурен акцизы за право продавать алкоголь.

Что интересно, во время Крымской войны они продавали водку даже в период осады Севастополя, находясь в самом Севастополе. И не просто её продавали, а еще умудрялись собирать налоги в пользу царской казны. Естественно такое «рвение» в деле службы царю российские власти не могли упустить, и Гинцбургам пусть и не сразу (пришлось ждать около 20 лет), но все же было пожаловано баронское звание.

Для тех времен это было очень значительным делом, поскольку евреи долгое время не только не имели право получать дворянские титул, но и вообще не имели никаких прав в России. Современники говорили, что они просто купили себе дворянство, что в более поздние времена стало делом привычным. Так или иначе, но Гинцбурги смогли наладить разветвленную торговую сеть, где Киев занимал важнейшее значение, как центр этой торговой империи. Там же в 1833 году родился и будущий глава этого рода и самый заметный представитель семейства Гораций Осипович Гинцбург. Точнее не в самом Киеве, а в Звенигородке Киевской губернии, но город как крупнейший центр торговли центральной Украины был им очень интересен.

Гинцбург Евзель (Фото: из открытых источников)
Гинцбург Евзель (Фото: из открытых источников)

Постепенно Гицбурги отказываются практически от всех видов заработка кроме откупов по вину и водке. Этого оказалось достаточно, чтобы войти в десятку самых богатых родов Российской империи. Просто для примера – 40% всех налоговых сборов российская казна получала с этих откупов. При этом сколько же процентов отдавал в государственную казну откупщик, а сколько оставлял себе, сказать не мог никто. Таким образом тот же Гораций стал миллионером.

К тому времени его семейство уже перебралось из Киева в Санкт-Петербург, где отец Горация Евзель учредил банк «И. Е. Гинцбург». Позднее он выстроил сеть филиалов в России, и даже открыл одно представительство в Париже. Однако главным получателем дивидендов от этого банкирского дома стал именно Гораций, который вскоре возглавил семейный бизнес.

Но самый важным капиталовложением Гинцбурга было учреждение Сибирского торгового банка. Это финучреждение давало кредиты на развитие бизнеса в Сибири. В том числе и на золотые прииски, на добычу полезных ископаемых, пушнины, строительство железной дороги и т.д. Богатейшая Сибирь еще только начала осваиваться, потому конкуренции им особой не было. Это и дало им огромный доход, который они вкладывали в развитие своей банковской империи. Причем ставку они делали не на российские земли, а на украинские. Наибольшее количество их филиалов было в Киеве и Одессе.

Гинцбург Гораций (Фото: из открытых источников)
Гинцбург Гораций (Фото: из открытых источников)

Так, в первом был учрежден Киевский частный коммерческий банк, а во второй Одесский Учётный банк. Через эти структуры они Гинцбурги стали активно давать ссуды под залог сахарных заводов и земли, что вскоре сделало их еще и крупными сахарозаводчиками. Большая часть их угодий была в Подольской губернии (Винницкая и Хмельницкая области). Через одесское учреждение они создали свой торговый флот, взяли под контроль крупные портовые мощности, железнодорожные перевозки. Таким же образом они действовали и в Сибири, где скупали не сахарные заводы, а золотые рудники – завладели одним из самых перспективных Ленским золотопромышленным товариществом.

При этом в России у Гинцбургов было много недругов. Они были идейными иудеями, строили синагоги, лоббировали интересы еврейских общин по всей Российской империи, создавали еврейские союзы и комитеты. Сам Гораций был ктитором петербургской синагоги. В условиях сильнейшего антисемитизма, бытовавшего в империи, все их инициативы встречали сильнейшее сопротивление. Кроме того, они занимались сбором налогов, а кого как не сборщиком налогов больше всего не любят налогоплательщики? Плюс ко всему, они были кредиторами, и активно выбивали долги. Современники их характеризовали жесткими если даже не жестокими к своим подчиненным.

Так, рабочих, объявивших забастовку из-за невыносимых условий труда на Ленских рудниках, просто расстреляли императорские солдаты, вызванные туда руководством рудников. Убийство 300 (по другим данным 200) безоружных работников вызвало сильнейший резонанс в обществе. Гинцбургам даже пришлось уволить руководство товарищества и вложить немалые средства в то, чтобы замять этот скандал. Интересно, что Гинцбурги контролировали товарищество через сеть британских компаний – то есть они первыми в Российской империи прибегли к масштабному использованию офшоров в своих финансовых операциях.

Тела расстрелянных на Ленских рудниках. 1912 год. (Фото: из открытых источников)
Тела расстрелянных на Ленских рудниках. 1912 год. (Фото: из открытых источников)

Но в том, что Ленские рудники были под полным контролем Гинцбургов, нет никаких сомнений – директором их был никто иной как барон Альфред Горациевич Гинцбург. В том же 1912 году они избавились от доли в Ленских рудниках, а Альфред больше не занимал столь важных должностей. Можно сказать, что с этого момента начался закат экономической империи Гинцбургов, которым припомнили все обиды их многочисленные недруги и конкуренты. Причем конфликты у агрессивных Гинцбургов были, в том числе, и с другими евреями. С теми же Бродскими или за контроль над питерской еврейской общиной, хотя о перипетиях их «разборок» мы вероятно уже не узнаем никогда, да это и не относится к нашей теме.

Несмотря на агрессивную экономическую экспансию Горация Гинцбурга и его наследника Альфреда, остальные представители рода оставили о себе почти исключительно положительную память, как видных ученых, просветителей, правозащитников, деятелей культуры и науки. И не только в еврейских кругах. Так, например, они профинансировали создание известного энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона, строительство Института востоковедения в Санкт-Петербурге и т.д. Впрочем, назвать этот род «киевским» после смерти Горация мы уже не можем – практически все связи с родиной отца его дети разорвали, а сам глава семейства скончался в Санкт-Петербурге в 1909 году.

Давид Гинцбург (Фото: из открытых источников)
Давид Гинцбург (Фото: из открытых источников)

Бродские

В отличие от Гинцбургов – коллег Бродских по группе «киевских», герои этого раздела капитал имели гораздо более скромный («всего» 10 миллионов золотых), зато связи их с Киевом и Украиной были гораздо более тесными. Как видно по их фамилии, родословную Бродские ведут из города Броды во Львовской области. Впрочем, оттуда они перебрались в Жолкву, а потом и в Киевскую губернию еще до рождения в 1823 году Израиля Марковича Бродского, который считается официальным основателем предпринимательской династии. Его отец женился на дочери зажиточного еврея, который оставил в наследство своему внуку Израилю 40 тысяч рублей.

Театр Соловцова (Театр им. И.Франко). Принадлежало Бродским (Фото: из открытых источников)
Театр Соловцова (Театр им. И.Франко). Принадлежало Бродским (Фото: из открытых источников)

Почти все свое наследство молодой Израиль вложил в аренду сахарных угодий, но прогорел. Однако «сладкая» отрасль его не разочаровала – он пошел учиться этому ремеслу на предприятиях главного сахарозаводчика того времени в Центральной и Западной Украине графа Бобринского (о нем – в следующих статьях). После обучения 23-летний Израиль скооперировался с местным предпринимателем Петром Лопухиным, вместе с которым они смогли выкупить обанкротившийся Лебединский сахарный завод. Они его модернизировали, перешли на производство рафинада, и завод возродился, генерируя постоянный доход. Петр и Израиль смогли наладить производство с 10 тысяч до 1 млн пудов рафинада в год. Через 8 лет совместной работы Бродский, очевидно, выкупил долю на заводе, так как о Лопухине упоминаний больше нет.

Израиль Бродский (Фото: из открытых источников)
Израиль Бродский (Фото: из открытых источников)

Вскоре после этого Израиль передает свое имение и полторы тысячи десятин земли в Бобринецком уезде для создания там огромного дома престарелых, а сам переезжает в Одессу, где открывает свой второй сахарный завод. Однако, прожив там 5 лет, Израиль решает переехать в Киев. Через 10 лет после этого у него в собственности оказывается уже 10 сахарных заводов по всей стране, через 5 лет – 13 заводов, мельница и несколько предприятий помельче. Он активно занимается благотворительностью в Киеве, строит больницы для евреев и училища для киевских бедняков. В это время он захватил уже долю в 25% рынка сахара в Российской империи.

Киевский политех (строительство финансировали Бродские совместно с Терещенко)
Киевский политех (строительство финансировали Бродские совместно с Терещенко)

Постепенно права по управлению всем семейным имуществом получает его сын Лазарь, но зато отдельный бизнес запускает Абрам – брат Израиля (стал крупным одесским банкиром). Лазарь продолжил дело отца, но занимался больше не развитием сахарных заводов, а развитием транспортной инфраструктуры на Днепре, чтобы сахар этот можно было отправлять на экспорт. Для этого он создает Второе пароходное общество по Днепру и его притокам, а также кредитное общество, которое выдавало займы на развитие судоходства. Лазарь, как и отец, был известным меценатом, за что был неоднократно награжден медалями, орденами, памятными знаками и т.д. Но быть самым богатым евреем Киева ему было недолго – вскоре обострился сахарный диабет, от которого он и умер в 1904 году в Базеле, где проходил лечение. Жизнь иногда бывает очень неожиданной и циничной – крупнейший сахарозаводчик умирает от того, что его организм не переносит сахар.

Следующим главой рода стал младший брат Лазаря – Лев. Он продолжил сахарное и мукомольное дело отца и старшего брата. Также как и они активно вкладывал деньги в благотворительность, за что был уважаем в Киеве и за его пределами (был, например, удостоен Ордена французского Почетного легиона). Но это в высшем обществе. Простые же киевляне считали его крайне скупым и прижимистым – до него плату за пользование лестницами в домах брать никто не додумался. При этом огромные деньги проигрывал в карты, спускал большие суммы на кутежах за границей и в своих имениях. Лев не расширял бизнес-империю отца, просто сохраняя то, что есть. При этом начал политическую карьеру, дослужившись до статского советника. Дальнейшему его продвижению по службе помещали революции и войны. В 1918 году он эмигрировал в Париж, где и умер в 1923 году.