Какие изменения ждут нашу страну и мир в налоговой сфере, и почему борясь с офшорами, украинские законодатели создали юридические лазейки для уклонения от налогов?

20 сентября в харьковском конференц-зале «Время» прошел семинар компании «КПМГ Украина», который вела Лариса Антощук, руководитель практики по разрешению налоговых споров. Вопросы для мероприятия она выбрала как нельзя более актуальные – офшоры как глобальная проблема. Собственно, так указано и в самом названии семинара – «Актуальные вопросы налогообложения в Украине: перспективы и тонкости деофшоризации». Так возможна ли эта деофшоризация Украины и чего стоит ожидать бизнесу в этой связи?

Лариса Антощук. (Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)
Лариса Антощук. (Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)

Офшорные традиции народов мира

По словам Ларисы Антощук, для Украины эта тема стала особенно актуальной весной этого года, когда разразился «панамский скандал». Не обошел он стороной и отечественных предпринимателей, политических, общественных, культурных и прочих деятелей, которые, как оказалось, активно выстраивали свою офшорную сеть. Что уж говорить о масштабах проблемы, если даже президент оказался в центре скандала. Об этом мы писали ранее. Но есть и другая сторона медали – бизнес просто не может не работать с офшорами, куда многих загоняет банальная коррупция, слабая судебная система и невозможность защиты имущества и авторских прав (по этой причине компании, например, часто регистрируют в европейских юрисдикциях, чтобы возможные споры разрешать там, а не в Украине).

«Ползучее» наступление на офшоры в странах Запада наблюдается уже не первый год, а «панамский скандал» этот процесс лишь подстегнул. Для борьбы с явлением, которое в Европе называют BEPS (base erosion and profit shifting), еврочиновниками было выдвинуто несколько законодательных инициатив. Это укладывается в политику изменений действующих правил по предотвращению двойного налогообложения – в мире существует целая система таких соглашений, и есть инициатива их пересмотреть.

На территории Украины, например, стандартная ставка на пассивные доходы, которые выплачиваются нерезидентам, составляет 15%. Но, в случае наличия двухстороннего соглашения о предотвращении двойного налогообложения, можно применить льготную ставку – 10%, 5% или 2% (иногда при соблюдении заложенных в соглашении условий). Также при выплате нерезиденту может применяться нулевая налоговая ставка, что позволяет вообще избежать налоговой составляющей.

Предполагалось, что такие условия, кроме избежания двойного налогообложения, позволят стимулировать международные операции, а снижение налоговой нагрузки на нерезидентов будет стимулировать привлечение инвестиций, способствовать развитию экономических связей между государствами. Но работают соглашения об избежании двойного налогообложения не всегда так, как предполагалось. Вместо стимулирования инвестиций они стали часто использоваться для целей так называемого «агрессивного» налогового планирования, появлению тенденции к сокрытию финансов от налогообложения в ряде стран чиновниками и предпринимателями. Соответственно в последние годы в мире ощущается четкий тренд на борьбу с BEPS – этого требуют эксперты, правительства, избиратели.

«Было бы идеальным, если бы конвенции об избежании двойного налогообложения работали должным образом, - говорит Лариса Антощук. – Они разрабатывались около ста лет назад, а первые договора подписывались в 50-е годы прошлого века. На сегодня система международных налоговых соглашений уже стабилизирована. Украина имеет около 70 подобных договоров с разными странами мира. Но вопрос в том, что многие транснациональные компании (ТНК) уже настолько хорошо освоились в этой системе, что достигают двойного «неналогообложения» («treaty shopping»). Это признак «агрессивного» метода налогового планирования, когда ТНК в своих целях используют пробелы, несогласованности, гибридные инструменты, присущие международному законодательству».

(Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)
(Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)

Налоговое «Чистилище»

ТНК выстраивают свою структуру таким образом, чтобы доход одной корпорации, разделенной на отдельные подразделения - юрлица, зарегистрированные сразу в нескольких юрисдикциях, не облагался налогами вообще или по самым низким ставкам. Пример: украинское юрлицо выплачивает роялти в страну, с которой имеется Соглашение об избежании двойного налогообложения и поэтому может применяться льготная ставка налога, например, 10%. А компания-получатель платит третьей компании, например, в Нидерланды, и применяет нулевую ставку налога на доходы нерезидентов, пользуясь соответствующим соглашением. То есть вся налоговая нагрузка на роялти, которую мы платим в этом случае, это те 10%, которые уплатила украинская компания. Если бы мы работали напрямую с третьей страной, то мы заплатили бы стандартные 15%.

Другой пример – суммы роялти уплачивались на Кипр (с применением нулевой ставки на основании ранее действующего соглашения об избежании двойного налогообложения), а оттуда платеж роялти шел на Британские Виргинские острова. Налоговая нагрузка в целом равна 0%. Если бы украинский резидент работал напрямую с Виргинскими островами, то он уплатил бы те же 15% (то есть, применяется стандартная ставка, поскольку отсутствует соглашение об избежании двойного налогообложения между Украиной и Британскими Виргинскими островами).

Ранее подобный подход назывался «классической моделью налогового планирования», и ничего в этом плохого не видели. По итогам 2015 года 95% всех инвестиций зашло в Украину с Кипра. Это говорит о том, что такими бизнес-моделями пользовались массово.

«Это всё украинские деньги, которые там были аккумулированы, - говорит спикер. – Сюда они заходили для финансирования материнских и сестринских компаний».

Но теперь многие такие модели в Европе не работают. Изначально в международные конвенции был заложен территориальный принцип, на основе чего было выстроено понятие «резидента». В условиях глобализации и развития электронной коммерции международная система оказалась не готовой к новым вызовам, отчего в ней проявилось множество пробелов. Слишком откровенное использование таких моделей для уменьшения сумм налогов несколькими крупными корпорациями привлекло внимание общественности и официального Брюсселя, что и стало причиной наступления на офшоры и низконалоговые зоны.

(Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)
(Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)

Европейский союз начал расследования, ведущие к доначислению налогов за последние 10 лет – а это колоссальные суммы. Самым свежим таким примером является ситуация с Apple в Ирландии. Нужно понимать, что это европейский тренд, и украинский бизнес тоже не защищен от подобных доначислений со стороны европейских контролирующих органов в случае активизации интеграционных действий в ЕС. В зоне риска те компании, которые использовали европейские низконалоговые зоны для оптимизации своих налогов, не вкладывая «экономической сущности» в структуру. То есть сегодня наступает расплата за те «грехи», которые компании совершили с налогами еще в начале двухтысячных годов.

Очень важно осознать, что эти налоги доначисляются задним числом спустя 10 лет. То есть сейчас на очереди те, кто занимался этим в начале и средине двухтысячных годов. Пик же активности украинских компаний пришелся на более поздний период, потому через пару лет можно ждать огромное количество исков европейских инстанций именно против украинских компаний. И суммы там, несомненно, будут внушительные. Бизнес, а особенно юридические департаменты крупных компаний, должны готовиться к этому уже сегодня. Надо хотя бы отслеживать этот процесс и собирать информацию, чтобы быть готовым ко всему.

Борьба с офшорами идет по всему миру, но с переменным успехом. Дело в том, что далеко не все страны в этом заинтересованы – многие получают огромную выгоду для своей экономики, а потому процесс деофшоризации мировой экономики может затянуться. Более того, то, что будет принято в ближайшие годы, может реально заработать в течение следующих десятилетий или даже столетия. Трансформация мировой экономики, разработка новой финансовой системы и перезаключение всех двухсторонних соглашений может затянуться до начала следующего века.

Доходы и потери стран мира из-за использования офшоров / Measuring misalignment: The location of US multinationals’ economic activity versus the location of their profits. International Centre for Tax and Development Working Paper, 2015(42).
Доходы и потери стран мира из-за использования офшоров / Measuring misalignment: The location of US multinationals’ economic activity versus the location of their profits. International Centre for Tax and Development Working Paper, 2015(42).

Как видят борьбу с офшорами еврочиновники?

Несмотря на столь долгий срок, готовиться к этим изменениям нужно уже сегодня. Это понимают правительства большинства государств мира и руководители международных организаций, потому деофшоризация все чаще становится топ-темой крупных интернациональных форумов, объектом для обсуждения политиками и юристами. Именно сейчас формируется та финансовая система, которой будет пользоваться человечество в будущем.

В этой связи ЕС определил ряд тенденций, многие из которых актуальны и для Украины. Лариса Антощук разделила все их на три группы по степени приоритетности для Украины:

1. Высокий приоритет

Направление 4. Ограничение уровня минимизации налогообложения путем вычета выплат по процентам и других финансовых платежей

Направление 6. Предотвращения ненадлежащего использования договорных норм

Направление 7. Предотвращения искусственного уклонения от статуса постоянного представительства

Направление 10. Трансфертное ценообразование: другие операции с высокой долей риска

Направление 11. Разработка методик сбора и анализа данных по BEPS и мероприятий по решению соответствующих вопросов

Направление 13. Просмотр документации о трансфертном ценообразовании

2. Средний приоритет

Направление 1. Решение проблем в сфере налогообложения цифровой экономики

Направление 5. Более эффективное противодействие неблагоприятной налоговой практике с учетом прозрачности и содержательности

Направление 8. Трансфертное ценообразование: нематериальные активы

Направление 9. Трансфертное ценообразование: риски и капитал

Направление 12. Обязать налогоплательщиков раскрывать собственные схемы агрессивного налогового планирования

Направление 14. Создание более эффективных механизмов разрешения споров

3. Низкий приоритет

Направление 2. Нейтрализация последствий действия гибридных механизмов

Направление 3. Ужесточение правил деятельности КИК

Направление 15. Разработка многостороннего инструмента

(Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)
(Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)

Более детальную информацию об этих направлениях и политике деофшоризации ЕС в целом можно найти в документе под названием «Part 1 of a report to G20 development working group on the impact of BEPS in low income countries». Также в этой связи могут быть интересны отчеты Еврокомиссии и других контролирующих органов по разбирательствам с AMAZON, FIAT, Starbucks, APPLE, а также расследование ЕК в отношении Бельгии, к которой больше всего претензий у еврочиновников как к стране, «покрывающей» международные корпорации в их деле уклонения от налогов. Также профильным юристам будет интересен Реестр данных по государственной помощи.

Как борются с офшорами у нас?

Тренд на деофшоризацию не обошел стороной и Украину, но в наших краях, как всегда, эта борьба приобрела особую специфику. Например – избирательность (одни офшоры вошли в список низконалоговых юрисдикций, а другие по каким-то причинам туда не попали). Большинство инициатив по борьбе с офшорами и манипуляциями с налогами исходят от президента и народных депутатов, и почти все они возникли на волне негодования после «Панамского скандала».

(Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)
(Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)

Ключевым в перечне украинских документов является Указ Президента «Про заходи щодо протидії зменшенню податкової бази і переміщенню прибутків за кордон» от 28 апреля 2016 года. Он содержит пять пунктов, которые, в отличие от большинства депутатских инициатив, являются конкретными, а не декларативными. Так, разработка системы борьбы с офшорами была возложена президентом на конкретного человека – народного депутата Нину Южанину. Она должна создать и возглавить соответствующую рабочую группу. Вступить в эту группу могут (по желанию – это важно) представители НБУ, Кабмина и т.д.

Поскольку в основе группы лежит добровольный принцип, то желающих пополнить ряды борцов с офшорами, как видно, не нашлось, и потому закон как мера противодействия выводу денег за рубеж так и не был разработан ни к 10 июля 2016 года, ни позднее, и, следовательно, так и не был принят. А указ, тем временем, прямо называл дату, когда закон должен был податься в ВР. Интересно, что тем же документом рабочей группе давалось указание не столько разрабатывать нечто свое, сколько адаптировать наработки ОЭСР и других международных организаций, но даже этого сделано не было.

Депутаты в это же время подали несколько законопроектов. В частности это такие документы: №4380 от 12.04.2016 г. «Про податковий суверенітет України та офшорні компанії», №4381 від 12.04.2016р. «Про внесення змін до ПКУ..», №3661 от 17.12.2015 г. «Про нульову декларацію», №3662 от 17.12.2015 г. «Про внесення змін до ПКУ щодо нульової декларації» и №4678 от 17.05.2016 г. «Про заходи з деофшоризації». Наиболее конструктивными, по мнению Ларисы Антощук, являются те инициативы, которые связаны с внедрением в Украине нулевой декларации, но на момент проведения семинара ни один из перечисленных законов еще не был принят в финальном чтении.

«Офшорный КИКбоксинг»

Гораздо ближе к нынешним реалиям проблема налогообложения КИК – «контролируемых иностранных компаний». Этот термин предложено ввести в Налоговый кодекс. Речь идет о любом юридическом лице, которое зарегистрировано за рубежом, но находится под контролем физического лица-резидента Украины. Предполагалось, что это будет мощнейший удар по офшорам…

Ключевой момент тут такой: а что, собственно, считать «контролем»? Это только бенефициар или кто-то еще? Как такой «контроль» доказать? Ответы на часть этих вопросов предложено в изменениях к Статье 39.1 Налогового кодекса. Итак, проект статьи определяет контроль юридический и фактический. К первому относятся такие моменты, как владение/контроль напрямую или через связанные структуры более чем 50% акций, контроль через трасты и фонды, и т.д. Имеются также «специальные условия», которые в НКУ не совсем четко прописаны. К физическим инструментам контроля можно отнести контроль над банковскими счетами, возможность давать указания менеджменту компании и пр.

(Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)
(Фото: Андрей Попов для Ageyenko.ua)

К плательщикам налогов через положения по КИК относят компании, в которых более 50% принадлежат резидентам Украины; более 25% иностранной компании принадлежат резидентам Украины, при условии, что в компании есть доли других украинских резидентов, что делает «украинскую» долю суммарно выше 50%; фактический контроль над предприятием со стороны резидентов Украины. Налоговые ставки – 18% на нераспределенные доходы и 5% на распределенные (при соблюдении ряда условий). КИКам разрешено кредитовать налоги, что может превратиться в проблему – кредитовать может и нерезидент Украины. Кредитование налогов может стать объектом для манипуляций с налогами.

При этом есть ряд условий, которые позволяют КИК вообще не платить налоги. Среди них двухсторонние международные соглашения о предотвращении двойного налогообложения, отсутствие страны в перечне офшоров и низконалоговых зон сформированном Кабмином Украины, а также условие, при котором доля пассивных доходов КИК составляет не более чем 50% от всех доходов КИК, либо КИК фактически уплачивает налог на прибыль по эффективной ставке не менее 13%.

Законодательство по КИК предполагает довольно сложную отчетность, но это не способствует особой прозрачности – чем сложнее система и чем более расплывчаты формулировки «контроля», тем больше рисков для манипуляций. Риски существуют и ими пользуются, даже несмотря на то, что за нарушения отчетности существуют довольно крупные штрафы (за неподачу отчета, например, 1000 минимальных зарплат или 1,378,000 грн).

Приняв законодательство по КИК, Украина присоединилась к европейской инициативе по деофшоризации и борьбе с BEPS. Но сделала это лишь формально, что вряд ли увеличит налоговые поступления в казну от ранее неучтенных налогов. При этом ускорится бизнес-эмиграция капитала из страны, а у владельцев уже существующих компаний в офшорах исчезнет стимул переводить компании в Украину. Более того, для компаний, работающих за рубежом в «белую», теперь появилась реальная угроза двойного и тройного налогообложения, а также дополнительная нагрузка на сотрудников, направленная на оформление новой сложной отчетности. Это при том, что налоговая также должна выделить специальный штат на эти направления, однако руководство службы лишь сокращает сотрудников, что делает рассмотрение такой документации очень долгим процессом.