Попытаемся ответить на опросы: для чего нужны офшоры, и сможет ли Украина осуществить деофшоризацию?

С начала «Панамского скандала» несколько месяцев назад слово «офшоры» надолго закрепилось в отечественных и мировых новостных лентах, ТВ-новостях, соцсетях и т.д. Какую бы информационную передачу мы не смотрели, там непременно окажется эксперт, который затронет тему офшоров. Неудивительно, что для «простых» украинцев, незнакомых с нюансами ведения бизнеса в Украине и в мире, слово «офшор» приобрело едва ли не ругательный смысл, а связь с каким-либо офшором воспринимается как «черная метка» в биографии политика или чиновника. Но мало кто зачастую представляет, что скрывается за этим термином и как вообще стала возможной нынешняя ситуация. Вот и попытаемся разобраться, действительно ли это «корень всего зла» или, может, это просто одно из проявлений других серьезных проблем.

Офшор офшору рознь

Офшор (от англ. offshore – «вне берега») – это специальная налоговая зона, в которой созданы благоприятные условия для ведения международного бизнеса. При этом выделяют как, собственно, офшоры (с нулевой налоговой ставкой и абсолютно без госконтроля), так и низконалоговые зоны (ставка там также может быть 0%, но главное отличие – государственный аудит при регистрации бизнеса). Сейчас часто обе эти сферы объединяют термином «офшоры», но это не совсем правильно.

Панама
Панама (Источник: http://vipturs.ru/)

Так называемые «классические офшоры», к которым относятся, например, Британские Виргинские острова (не путать с просто Виргинскими островами – они в юрисдикции США), Сейшелы, Доминика, Белиз, Невис, конечно же – небезызвестная Панама и многие другие. Большинство классических офшоров расположены в Карибском море и Центральной Америке, но есть они и в других регионах планеты.

«Классическим» офшор называется, в первую очередь, из-за того, что регистрация компаний там не только освобождена от налогов, но и практически не контролируется государством. То есть, обратившись в какую-нибудь небольшую юридическую фирму где-нибудь в Панаме, любой человек или юрлицо в мире может в короткие сроки зарегистрировать компанию. Причем абсолютно без ведома не только своей родной страны, резидентом которой он является, но даже местных властей – они этого знать не будут т.к. уведомлять их не обязательно (налоги ведь платить не надо). И туда даже ехать не надо – все делается удаленно. Интернет пестрит объявлениями наподобие «Офшорная компания за 45 минут!».

Еще одним важнейшим признаком классического офшора является нулевая налоговая ставка для международной финансовой деятельности. Если компания решит работать для внутреннего рынка Панамы или, например, Белиза, то налоговые ставки будут повышены. Иначе говоря, в таких государствах созданы идеальные условия именно для быстрой и скрытной работы посреднических финансовых институтов из других стран. Именно поэтому классические офшоры называют «налоговым раем» или «налоговой гаванью».

Но в мире уже который год подряд ведется борьба с такими офшорами, хотя в большинстве случаев они свой офшорный статус сохраняют, но лишаются приставки «классический». Им приходится вводить полноценный аудит компаний при регистрации бизнеса, требовать раскрытие собственников или даже вводить минимальные налоговые ставки, что вынудит зарегистрированные там компании осуществлять ежеквартальную отчетность. Таким образом офшор может вообще перестать быть «офшором», а превратиться в низконалоговую зону, как это произошло не так давно с Кипром.

Райские берега всё манят и манят…

Низконалоговая зона – это целая страна или чаще отдельная экономическая зона государства с очень низкими налоговыми ставками (иногда – менее 1%), но со всеми атрибутами государственного контроля – отчетностью, аудитом и т.д. К этим же зонам относят Данию, Швецию, Гонконг, Нидерланды (хотя и не всегда), с недавних пор Кипр и многие другие. Из более дальних можно назвать несколько американских штатов, в которых есть особые условия для регистрации бизнеса: Делавэр, Орегон, Арканзас, Кентукки, Колорадо, Калифорния, Нью-Йорк, Техас, Колумбия (округ) и пр. На самом деле, почти во всех штатах есть либо низконалоговые зоны, либо особые условия налогообложения для отдельных сфер (как игорный бизнес в Лас-Вегасе, Рино и пр.).

Махинации
Махинации (Источник: http://zabeba.li/)

Но такие зоны тоже стоит разделять. Так, например, в Великобритании (страна даже без офшорных островных юрисдикций относится к низконалоговым зонам) к предпринимателям предъявляются довольно жесткие требования при регистрации бизнеса. Жесткие, но вполне реальные. В частности – в сфере раскрытия конечных собственников и акционеров компании, а также членов совета директоров. А вот на Кипре эти требования можно назвать лишь формальными. Американские штаты также сильно отличаются друг от друга – Делавэр, например, часто относят даже к «классическим офшорам», хотя это не совсем корректно.

Трендом последних лет является обоснование того, что капитал, вкладываемый в эту компанию, является «белым» - добытым честным, а не коррупционным путем. Эта тема активно используется политиками в Евросоюзе и США в период предвыборных кампаний. На Западе вроде бы ведется непримиримая борьба с нелегальными доходами, но по факту это чаще всего оказывается фикцией.

Так, непримиримый борец с нелегальными доходами премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон не спешит ликвидировать классические офшоры на Британских Виргинских островах или на острове Мэн (родня, владеющая там офшорами, видимо, против), как Си Цзиньпин не горит желанием прикрывать низконалоговую зону в Гонконге. Это даже при том, что через эти зоны из самих этих государств утекают колоссальные средства как вода в слив ванны – денежные потоки всегда устремляются туда, где уровень налогов ниже.

Также в США политика Вашингтона мало влияет на налоговую политику самих штатов. Если Нью-Йорк пошел на требования столицы и ужесточил требования к бизнесу, инвестициям и финансовым транзакциям в целом (без обоснования того, что средства получены легальным путем, квартиру, например, на Манхэттене вы не купите), то тот же Делавэр активно такую работу саботирует.

И саботирует не зря – если латиноамериканские офшоры и низконалоговые зоны прикроют, то все ринутся в этот штат, что хоть и непрямым образом (с близкой к нулевой ставкой много налогов не получишь), но все же будет способствовать развитию региона. Одно только оказание юридических услуг по открытию нового бизнеса для делков со всего мира может дать казне штата миллиарды долларов и тысячи рабочих мест.

Плюсы офшоров

После всего описанного выше неудивительно, что бизнес идет в «налоговые гавани» непрекращающимся потоком. Причем бизнес, в первую очередь, из так называемых «развивающихся» стран. Причина в том, что экономикам таких стран свойственны большие налоговые ставки и крайняя зарегулированность бизнеса со стороны государственной машины. Если предпринимателям из США или Британии, в принципе, латиноамериканские офшоры без надобности (есть свои внутренние), то для украинских бизнесменов они безальтернативны.

Махинации на Панаме
Махинации на Панаме (Источник: http://www.maritimejournal.com/)

Причем создание офшорной компании далеко не всегда говорит о попытке уклонения от налогов. Дело в особенностях отечественного законодательства, которое практически блокирует прямую внешнеэкономическую деятельность. Так, чтобы осуществить зарубежную инвестицию предприниматель обязан получить специальное разрешение у Национального банка. И его нужно получать при каждой такой операции. А этот процесс сопряжен не только с дополнительными финансовыми потерями, но и с большими временными затратами. То есть пока соберешься со своими инвестициями в другую страну, сама эта инвестиция уже может стать неактуальной, а ты еще и деньги на оформлении потеряешь. Поэтому у нас так мало инвесторов (хотя с точки зрения НБУ это скорее плюс т.к. они не будут выводить деньги из страны).

Кроме этого, осуществление сделок в сфере ВЭД требует работы с зарубежными компаниями, которым нужно вовремя перечислить средства за оказанные услуги или за купленный товар. Если все делать по правилам, то купленные, например, экзотические фрукты просто сгниют на складах в ожидании транзакции с соблаговоления НБУ. Дерегуляция – это огромная проблема отечественной экономики, которая блокирует полноценную и прозрачную интеграцию Украины в международную финансовую систему. Причем делается это сознательно, чтобы предотвратить отток средств (валюты) за рубеж – это важно с точки зрения поддержания курса гривны.

Кстати о валюте – согласно требованиям НБУ, украинская компания обязана практически всю свою зарубежную выручку продавать на валютных аукционах по не вполне рыночному курсу, определенному административным путем, что ведет к убыткам фирм, а часто просто парализует их работу – как вести внешнеэкономическую деятельность, не имея оборотных средств в валюте?

Мы видим, что отечественное налоговое законодательство и позиция властей целенаправленно вытесняют бизнес в офшорные зоны, без которых вести полноценную работу с зарубежными контрагентами очень и очень сложно, а часто совершенно невозможно. Поэтому не стоит сразу же вешать ярлык «нарушителя закона», прячущего свои доходы от налоговой службы, при виде офшорной компании. Да, оптимизация налогов – это тоже очень важно, но это далеко не единственный аргумент в пользу использования офшоров и низконалоговых юрисдикций для украинских предпринимателей.

Минусы офшоров

Минусы эти, конечно же, не для самих владельцев офшорных компаний, а для государства и гражданского общества. Главной отрицательной стороной офшоров можно назвать их скрытность. Речь, безусловно, о классических офшорах, хотя и низконалоговые зоны на подобие Кипра далеко не так прозрачны, как многим бы хотелось.

Дело в том, что пользоваться офшорными компаниями любят не только, собственно, бизнесмены, для которых это часто скорее необходимость, чем желание, а еще и политики, чиновники, журналисты, футболисты и т.д. То есть все те, кто хочет скрыть свои неправомерно полученные доходы, или уклониться от уплаты огромных налогов. Это не всегда может быть отнесено к коррупции. За примерами далеко ходить не надо: офшорную схему передачи в управление своей корпорации «Рошен» зарубежному фонду использовал ныне действующий президент Петр Порошенко. Да, формально – сам факт регистрации такой компании коррупцией не является.

Инвестиции
Инвестиции (Источник: http://acherafeldjazair.com/)

Суть претензий к нему у общественности другой – осуществление валютных транзакций этими компаниями, записанными на его имя, когда он уже был президентом. Более того, связываемый СМИ с президентом фонд Prime Assets Capital (зарегистрирован в г. Киеве, на ул. Электриков, 29) купил у кипрской компании CEE Confectionary Investments Limited 18 тысяч акций по 218 евро за штуку (т.е. за 3 926 160 евро) уже в марте. Интерес этой сделки не только в том, что сделка была осуществлена в разгар офшорного скандала, а то, что покупателем оказалась фирма, которую также связывают с президентом. Еще один момент – сумма была внесена наличными. А что такое 3 926 160 евро наличными? Это пара-тройка чемоданов денег. Да и купил он все эти акции в тот же день, когда акции были выпущены с номиналом в 1 евро (проданы, напомним, по 218 евро за каждую). Странная, откровенно говоря, сделка, но нам важны не детали, а сам факт коммерческой деятельности.

А важно нам то, что должностному лицу (а тем более президенту) вести коммерческую деятельность строжайше запрещено. Неудивительно, что он и его окружение эту информацию попытались замять, а следственную комиссию в парламенте не могут создать уже третий месяц. Даже НАБУ эту историю расследовать не собираются т.к. по их же словам, они не имеют полномочий. Да и недавно запущенная судебная реформа, которая дала президенту, по сути, чрезвычайные права по назначению и увольнению судей, делает судебную систему «ручной», а значит, каких-либо громких офшорных дел близких к гаранту чиновников и депутатов ждать не приходится.

И эта скрытность офшоров очень популярна среди чиновников. Причем, как оказалось, не только украинских, российских или представителей любых других «развивающихся» стран, но даже британских, где вообще установлена низконалоговая зона. Какой смысл из низконалоговой зоны переводить счета на фирмы или банки в офшорной юрисдикции? Очевидно, что налоговая оптимизация тут ни причем – все дело в отчетности, которую в низконалоговых зонах вести надо, а в классических офшорах – нет. Грубо говоря – в попытке скрыть собственников от британских контролирующих органов.

Схемы работы с офшорами

Но от политики, о которой уже было написано немало, вернемся непосредственно к бизнесу. Несмотря на различное законодательство в «развивающихся» государствах, можно перечислить с десяток схем, которые используются повсеместно на просторах СНГ, в том числе и украинскими предпринимателями.

Наибольшую популярность офшоры имеют, как нетрудно догадаться, у компаний в сфере ВЭД. К примеру, когда компания покупает продукцию напрямую, по низкой цене, а продает потом также напрямую по высокой, то значительную часть добавленной стоимости «съедают» налоги. Если же все эти операции будут происходить через офшор, то ситуация будет совсем иная. Закупив дешевый товар, например, в Китае, после этого «продав» его своей же офшорной компании по вдвое завышенной цене, а только затем на внутренний рынок с высоким налогообложением, то НДС будет начисляться не на реальную сумму прибыли, а только на итоговую. Разница огромна – уплатить налог со 100%-й наценки или с 5%-й?

При этом вся реальная прибыль окажется на счетах офшора в виде валюты. Если бы эта валютная выручка оказалась на счетах зарегистрированной в Украине компании, то её пришлось бы продать НБУ, а затем вновь закупить по невыгодному курсу у того же Нацбанка. Не менее важно и то, что эти офшорные счета можно очень быстро и гибко использовать для новых сделок, без юридической и бюрократической волокиты.

Не менее популярна схема работы через офшорного подрядчика или инвестиционную компанию. То есть через посредника, который будет «фигурировать» во всех сделках, скрывая реальных бенефициаров и заинтересованных сторон. Такие посредники могут быть юридическими, консалтинговыми, аудиторскими и пр. компаниями. Собственно, панамский скандал нам это продемонстрировал во всей красе.

Налоги
Налоги (Источник: http://ua.today/)

На самом деле, крупные инвесторы не часто используют услуги таких относительно небольших фирм как Mossack Fonseca для проведения инвестиционных сделок. Любая уважающая себя корпорация обзаводится офшорным холдингом, который владеет другими холдингами, а те, в свою очередь, владеют непосредственно компаниями в Украине или за рубежом. И таких «холдингов-матрешек» может быть очень много. Такая сложная структура бизнеса нужна как для налоговой оптимизации (перекладывания финансов из одного «кармана» в другой), так и для возможности скрытно вести дела по всему миру. Не менее важна возможность, которую дает регистрация компании в офшоре или низконалоговой зоне, это осуществление судебных разбирательств не в украинских, а, например, в британских судах (если речь о Британских Вергинских островах, острове Мэн и пр.).

Собственно, собственность почти всех украинских олигархов (а может и всех – проверить это непросто) уже давно организована по принципу офшорного холдинга, и представляет собой сложную многоуровневую систему. Для них очень важна схема передачи в управление акций третьим лицам без уведомления украинских контролирующих органов. То есть фактически акции будут в управлении совершенно другой компании, а могут даже неоднократно сменить реального собственника, но формально, для местных госорганов, ничего не изменится.

Поэтому получается ситуация, что на какого-нибудь сельского жителя записан с десяток офшорных компаний (это при том, что у него даже загранпаспорта нет), хотя реально его акции уже давно могут переходить из рук в руки на «сером» вторичном рынке ценных бумаг.

В основе всех этих операций лежит деятельность офшорных банков. Несмотря на то, что счета во многих из них в последнее время стали считаться чуть ли не признаком коррупции и нелегальности бизнеса, полностью лишить их влияния на мировую экономику практически невозможно. При этом «многоэтажная» структура собственности офшорных холдингов позволяет создавать массу фирм-прокладок, через которые и оперировать своими счетами в таких «порочных» финучреждениях без опасности быть уличенными в компрометирующих связях. Не менее интересно то, что офшорные банки очень тесно связаны с украинскими финучреждениями. Нередко в нашей стране все активы и пассивы банков разделяют на несколько траншей (иногда – на несколько десятков), и выводят за границу. И происходит это зачастую аккурат перед признанием банков неплатежеспособными – когда решение уже принято, но пока не утверждено.

Интересно, что такие транзакции очень часто происходят уже после введения временных администраций в банковские учреждения. То есть формально – деньги за рубеж выводят люди, поставленные во главе банков Национальным банком в лице Валерии Гонтаревой, которая была назначена на этот пост ВР с подачи Петра Порошенко. До назначения она как раз возглавляла финансовое подразделение фонда президента, а все его корпорации, по данным СМИ, зарегистрированы через офшорные структуры. Уж ей ли не знать, как работать с офшорами.

Нет, речь не о том, что она целенаправленно выводит деньги из банков (для этого у каждого банка есть собственники, которых судьба собственных средств беспокоит гораздо сильнее), хотя в украинских реалиях этому тоже трудно было бы удивиться. Речь о том, что НБУ такие многомиллиардные утечки денег допускает из банков, которыми фактически сам же управляет. Даже в тяжелом на подъем НАБУ наконец начали расследование вывода 10 миллиардов гривен на офшоры из ликвидируемых банков. Впрочем, если офшоры есть у министра финансов, который должен эту сферу «урегулировать», то очевидно, что бой с теневыми денежными потоками будет затяжным.

На самом деле, офшорные компании есть практически в каждой сфере украинской экономики. Поскольку были созданы офшорные холдинги, а их средства хранятся на счетах в офшорных банках, то даже покупки или инвестиции гражданами Украины внутри страны часто происходят через такие компании с кипрской, виргинской или панамской юрисдикцией. Как уже говорилось, покупка компаний или приватизация при посредничестве офшорных структур позволяет вести судебные разбирательства вне украинской юрисдикции, чьи суды имеют дурную славу. Ради этого бизнесмены готовы идти даже на серьезные финансовые издержки.

Операция «Деофшоризация»

После «Панамагейта» украинские госорганы и депутаты начали активно изображать деятельность по борьбе с офшорами. Несмотря на небывалую активность, прошло уже несколько месяцев, а с тех пор не было создано даже временной следственной комиссии в Верховной раде. Ну что ж, депутаты люди занятые – на борьбу с теневым налогообложением у них времени зачастую не хватает. То ли из-за того, что партийные кассы часто пополняются через такие офшорные структуры, то ли из-за того, что практически каждый украинский политик по совместительству является еще и держателем хоть небольшой, но обязательно офшорной фирмочки или счета в офшорном банке. Но процесс, все же, сдвинулся в мае с мертвой точки.

Главной движущей силой борьбы с офшорами в нашей стране стал налоговый комитет ВР под руководством депутата от БПП Нины Южаниной, который еще 4 мая провел свое первое заседание. Комитет определил основные моменты деофшоризации Украины, а также пообещал уже в ближайшее время разработать и представить законопроект с эффективными инструментами борьбы с этим явлением. Но оставим пока за скобками то, что с учетом украинского налогового законодательства, ситуации с блокированием НБУ внешнеэкономической деятельности компаний и прочими проблемами прозрачного ведения бизнеса, все эти «инструменты» все равно не будут работать. В конце концов, принять очередной неработоспособный антиофшорный закон с массой юридических лазеек (как это было неоднократно в нашей новейшей истории) гораздо проще, чем реформировать всю украинскую экономику.

Как бы то ни было, комитет Южаниной разработал ряд предложений, которые при прочих равных (то есть при проведении экономических реформ) действительно могли бы оказаться эффективными. Особенно в контексте борьбы с коррупцией. Главная ставка борцами с офшорами делается на одноразовое декларирование с т.н. «нулевой декларацией». Основываться новый законопроект будет на уже действующем законе «О предотвращении коррупции», высочайшая «эффективность» которого уже неоднократно доказана.

Такая декларация будет обязательной для бизнеса и чиновников. Декларировать гражданам нужно будет общий доход на сумму до 750 минимальных зарплат (около 1,15 млн грн). То есть туда нужно будет внести абсолютно все доходы, полученные в Украине или за рубежом. В том числе и те, с которых не были уплачены налоги. Последний пункт особо интересен как общественности, так и специалистам ГФС, поэтому вряд ли можно будет ожидать, что этот «привет налоговикам» станет массовым явлением в декларациях зажиточных украинцев. Причем для чиновников нулевая декларация будет содержать ряд более жестких ограничений. Так, для них диапазон установлен не до 750 минимальных зарплат, а до 50 (до 80 тыс. грн).

Налоги
Налоги (Источник: http://mtec.by/)

Законопроект предполагает и изменения налога на доходы физических лиц, который должен взиматься после подачи этой декларации. Так, сам по себе этот налог будет установлен в размере 10% (но это только в качестве «налоговой амнистии»), а в случае хранения на банковском счете – 5%.

Одноразовое декларирование и взимание налога предполагается и с акций, недвижимого, движимого и прочего дорогостоящего имущества. На них тоже собираются установить налог в 10%, но работать он будет, только если это имущество не облагалось налогами ранее и до этого не декларировалось.

Все указанное выше больше относилось для чиновников и граждан, а вот для юрлиц важнее то, что законопроект предполагает принудительный аудит соглашений об избежании двойного налогообложения, которых Украина за годы независимости успела подписать около 70. Это как раз и должно привести к налогообложению даже транзакций с офшорами и низконалоговыми зонами. После этого работать с ними с точки зрения оптимизации налогов станет бесполезно. Авторы считают, что ставки в 5% может быть достаточно. Также в комитете планируют имплементировать в Украине правила KIK, которые позволяют налогообложение прибыли иностранных компаний, подконтрольных украинским собственникам (физическим и юридическим лицам).

Минфин под руководством гордого владельца небольшого офшора Александра Данилюка намерен присоединить Украину к международному соглашению по обмену финансовой информацией. Этот шаг действительно мог бы помочь в определении того, кто кому принадлежит в сложнейших офшорных бизнес-структурах. Но достаточно вспомнить «потерю» ГФС нескольких терабайт информации о налогоплательщиках, чтобы представить, как такая система будет работать в Украине.

Безусловно, все эти инициативы интересны, но уже сейчас видны главные слабые стороны, которые могут быть использованы для обхода этих инициатив. А это еще закон не «обрабатывали» слуги народа в сессионном зале – после их вмешательства даже вполне приличный закон может превратиться в финансовый «дуршлаг», через который деньги будут и далее беспрепятственно исчезать на зарубежных счетах. Причина популярности офшоров в фундаментальных особенностях украинской экономики, среди которых наиболее значительным является недоверие бизнеса к власти, а также зарегулированность всей предпринимательской сферы. Пока эти и другие серьезные сдерживающие факторы не будут убраны, все принятые законы (даже самые грамотные и продуманные) не будут эффективно работать. Не стоит забывать, что мы живем в стране, где суровость законов компенсируется необязательностью их выполнения. Следовательно – скорая победа над офшорами нам пока «не светит».