Пока многие в Украине только задумываются над тем, стоит ли снижать зависимость страны от цен на нефть, крупнейший добытчик «черного золота» в мире уже перешел к реальным действиям.

Питер Вальдман из Bloomberg Businessweek провел «восемь беспрецендентных часов с «Мистером Всё» - принцем Мухаммедом Бен Сальманом».

В начале прошлого года в королевском лагере в оазисе Равда Ураим принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Сальман посетил своего дядю, короля Абдаллу, который проводил последние дни дома перед тем, как лечь в больницу. Неизвестные никому за пределами дома Саудов двое мужчин, с разницей в возрасте в 59 лет, были связаны непростой историей. Король Абдалла однажды запретил своему нахальному племяннику, которому в то время было всего 26 лет, ступать на порог Министерства Обороны после того, как до королевского двора дошли слухи, якобы принц был недисциплинированным и властолюбивым. Позже они сблизились на почве общей веры в то, что Саудовская Аравия должна коренным образом измениться, либо также столкнется с разрухой в мире, который пытается обойтись без нефти.

В течение двух лет, воодушевленный королем, принц спокойно планировал крупную реорганизацию правительства и экономики Саудовской Аравии, стремясь выполнить то, что он называет «другими мечтами» будущего посткарбонового поколения. Король Абдалла умер вскоре после его визита в январе 2015 года. Отец принца Мухаммеда, Сальман, взошел на престол и назначил своего сына вице-кронпринцем — вторым в очереди на трон — и дал ему беспрецедентный контроль над государственной нефтяной монополией, национальным инвестиционным фондом, экономической политикой и Министерством обороны. У него было больше обязанностей, чем у самого первого кронпринца, единственного человека, стоящего перед ним в очереди на трон. Фактически, Принц Мухаммед сегодня является главной силой, стоящей за самым мощным в мире троном. Западные дипломаты в Эр-Рияде не спроста называют его «Мистер Всё». При этом ему всего 31 год.

«Первые решения уже были приняты спустя 12 часов, - говорит Принц Мухаммед. – За первые 10 дней все правительство было реорганизовано».

Он проговорил в течение восьми часов, дав два интервью в Эр-Рияде, которые предоставляют редкую возможность взглянуть на мышление нового «Властителя Ближнего Востока» — того, кто пытается следовать примеру Стива Джобса, кредитует видеоигры, блеснувшие изобретательностью, и работает по 16 часов в день в стране, где нет дефицита легкой работы.

В прошлом году советники принца были почти в панике, когда они обнаружили, что Саудовская Аравия сжигает свои валютные резервы быстрее, чем кто-либо мог подумать, с возможностью банкротства максимум через два года. Резкое падение доходов от нефти привело к уменьшению бюджета почти на 200 миллиардов долларов – по предварительным подсчетам на будущее, в котором больше невозможно будет платить по счетам Саудовцев с помощью единственного возможного экспорта, то ли из-за переполнения рынка сланцевой нефтью или из-за политики в области изменения климата. Исторически сложилось, что 90% государственного бюджета королевства зависит от нефтяного сектора, практически всех ее экспортных доходов и более половины валового внутреннего продукта.

25 апреля 2016 года принц планирует представить свою стратегию «Видение Королевства Саудовская Аравия» (статья писалась до указанной даты; Ageyenko.ua уже неоднократно писал о реформах в этой стране, - прим. ред.). Это исторический план, охватывающий широкие экономические и социальные перемены. Он включает в себя создание крупнейшего в мире суверенного Фонда благосостояния, который в конечном итоге будет содержать более $2 трлн. в активах - достаточно, чтобы купить сразу четыре крупнейшие открытые акционерные компании в мире: Apple, Google, Microsoft, и Berkshire Hathaway.

Принц планирует первое публичное размещение акций, которые могли бы распродать “менее 5 процентов” “Saudi Аramco” - национальной нефтяной компании, которая будет превращена в крупнейший промышленный конгломерат в мире. Фонд будет диверсифицировать не нефтяные активы, ограничивая королевство от почти полной зависимости от нефтяных доходов. Тектонические движения, а не нефть. “Технически будут делать инвестиции в источник доходов правительства Саудовской Аравии, - говорит принц. - Таким образом, в течение 20 лет, мы построим экономику и станем таким государством, которое не зависит от нефти”.

На протяжении 80 лет поддерживается общественный договор относительно нефти, по которому действует Саудовская Аравия: единовластие семьи Аль Сауда в обмен на обильные расходы на свой народ, насчитывающий 21 миллион человек. Теперь Принц Мухаммед диктует новую сделку. Он уже сократил огромное количество субсидий на бензин, электричество и воду. Он может ввести налог на добавленную стоимость и налоговый сбор за предметы роскоши и сладкие напитки. Эти и другие меры к 2020 году должны будут способствовать дополнительному доходу (не от нефти) в $ 100 млн. в год.

Это не значит, что дни подачек от правительства Саудовской Аравии будут окончены — нет никаких планов по созданию налога на прибыль, и, чтобы смягчить удар для людей с более низкими доходами, принц планирует выплачивать прямые денежные субсидии. “Мы не хотим оказывать никакого давления на простых людей, - говорит он. - Мы хотим оказать давление на состоятельных людей”.

Отдельный вход в загородный дом принца в Эр-Рияде. Фото: Лука Локателли для Bloomberg Businessweek
Отдельный вход в загородный дом принца в Эр-Рияде. Фото: Лука Локателли для Bloomberg Businessweek

Саудовская Аравия не может процветать, в то время как ограничиваются права половины населения, и принц дал понять, что будет поддерживать предоставление большей свободы женщинам, которые не могут водить машину или путешествовать без разрешения родственника мужского пола. “Мы считаем, что женщины в Исламе имеют права, которые они вправе обрести”,- сказал принц.

Один бывший высокопоставленный американский военный офицер, который недавно встречался с принцем, говорит, что член королевской семьи сказал ему, что он готов позволить женщинам водить, но он ждет подходящего момента, чтобы противостоять консервативным религиозным учреждением, которые доминируют в социальной и религиозной жизни. “Он сказал: «Если бы женщинам было разрешено ездить на верблюдах (как во времена Пророка Мухаммеда), возможно, им было бы позволено ездить на автомобилях - современных верблюдах»”, - говорит бывший офицер.

Религиозной полиции Саудовской Аравии было запрещено самостоятельно совершать произвольные аресты без содействия других органов власти. Попытки либерализации могут поставить под угрозу сделку, которую семья Аль-Сауд заключила с ваххабитскими фундаменталистами два поколения назад, но виды отраслей, которые Принц Мухаммед хочет заманить в Саудовскую Аравию, вряд ли придут в страну с серьезными замечаниями по поводу положения женщин. Сегодня, независимо от того, сколько денег есть в Эр-Рияде, банкиры и их семьи предпочли бы остаться в Дубае.

Многие саудовцы, привыкшие видеть, как рычагами власти тщательно управляют гериатрические потомки монарха основавшего королевство, были ошеломлены укреплением власти принца Мухаммеда в прошлом году. Могущественное влияние принца третьего поколения — внука основателя — было особо интересно для молодой половины населения (до 25 лет), особенно для растущего числа вежливых, хорошо воспитанных саудитов, которые сконфужены ограничениями в отношении женщин. Уровень безработицы среди молодежи составляет около 30 процентов.

Но поддержка реформы - это одно, а жить ею - это другое. Общественность реагировала на экономическую перезагрузку с опаской, а иногда с раздражением. Этой зимой, многие саудовцы заходили в Twitter, их излюбленное средство дискурса без цензуры, чтобы выразить свое мнение по поводу скачка в счетах за воду на целых 1,000% и жаловаться на то, что компания Saudi Aramco - наследие нации - может быть продана для финансирования инвестиционных фантазий королевского неофита.

“Мы кричали в поддержку альтернативы нефти 46 лет, но ничего не произошло, - говорит Бархас Аль Бархас, экономический комментатор, который критикует продажу акций Aramco. - Почему мы подвергаем опасности наш основной источник средств к существованию? Это как если бы мы получили кредит от покупателя, который мы должны были бы выплачивать всю нашу жизнь”.

Аль Бархас и другие Саудовские скептики считают, что хитрые государственные инвесторы, которые всегда найдут другие приоритеты для Аramco, кроме максимизации прибыли, будут требовать огромную скидку, чтобы сделать инвестиции в ее акции. Они также удивляются, почему Саудиты должны доверять ненадежным менеджерам Фонда национального благосостояния, чтобы принести больший доход, чем руководители Аramco.

Размер компании является ошеломляющим. Это компания «№ 1» в мире по добыче нефти, с объемами более чем 12 млн. баррелей в день, что более чем вдвое больше любой другой компании, и это четвертый по величине в мире переработчик. Aramco управляет вторым по величине в мире запасом нефти, уступая лишь Венесуэле; но в отличие от дорогой добычи в районе битуминозных песков Ориноко в Венесуэле, получить нефть в Саудовской Аравии дешево и легко. Aramco также является одной из самых закрытых компаний на Земле — нет официальных показателей финансовой деятельности.

Экономика Саудовской Аравии, вероятно, расширится на 1,5% в 2016 году самыми медленными темпами с начала мирового финансового кризиса по данным опроса Bloomberg, так как государственные расходы, которые являются двигателем экономики, снизятся впервые более чем за десятилетие. Государство до сих пор нанимает две трети саудовских работников, в то время как иностранцы составляют почти 80% от фонда оплаты труда в частном секторе.

При некоторых прошлых диверсификациях в Саудовской Аравии были заметны сбои. 10 миллиардный Финансовый район Короля Абдаллы, например, созданный в 2006 году, в основном не сдан или не взят в аренду. Призрачный монорельсовый путь протягивается примерно через 70 зданий, в том числе пять новых небоскребов из стекла и стали. Некоторые строители недавно отказались от проекта, утверждая, что им не заплатили за работу.

“В конечном счете, все знают, что для Саудовской Аравии означает демография, - говорит Криспин Хос, управляющий в Teneo Intelligence. - Сейчас такая демографическая картина не выглядит лучше, чем она была 10 лет назад. Без фундаментальных экономических реформ невероятно трудно увидеть, как саудовская экономика может генерировать уровни занятости, в которых она нуждается”.

Принц Мухаммед не хотел вдаваться в подробности любых планируемых не нефтяных инвестиций, но он говорит, что гигантский суверенный фонд будет объединяться с частными инвестиционными компаниями, чтобы в итоге вложить половину своих владений за рубежом, за исключением акций Aramco, активы которой будут производить стабильный поток дивидендов от ископаемого топлива. Он знает, что многие люди сомневаются. “Вот почему я сижу с вами сегодня, - говорит он в середине апреля. - Я хочу убедить нашу общественность в том, что мы делаем, и я хочу убедить весь мир”.

Принц Мохаммед говорит, что он привык к сопротивлению, закаленный бюрократическими врагами, которые когда-то обвиняли его в захвате власти отца и короля Абдаллы. Он говорит, что изучает деятельность Уинстона Черчилля и «Искусство войны» Сунь-Цзы, и превратит невзгоды в свою пользу. Все это можно было бы читать как просто еще одну теорию распада, если бы принц так целенаправленно не шел к власти и не говорил так свободно о вещах, потрясших нефте-политический мировой порядок.

«Вероятный будущий король Саудовской Аравии говорит, что его не волнует, вырастут или упадут цены на нефть. Если они поднимутся – это будет означать большее количество денег для не нефтяных инвестиций, - говорит он. – А если они упадут, Саудовская Аравия, как самый дешевый в мире производитель, может развиваться на растущем азиатском рынке».

Заместитель наследного принца по сути отрицает десятилетия доктрины нефти Саудовской Аравии, как лидера Организации стран-экспортеров нефти (ОСЭН). Он увильнул от предложения заморозить добычу нефти на заседании поставщиков в Катаре 17 апреля, потому что их главный соперник Иран не будет участвовать в переговорах. Блюстители нравов оценили это, как крайне редкое вмешательство со стороны члена королевской семьи, которая традиционно поставляла технократов в просторную комнату Министерства нефти для маневра в нефтяной политике.

“Нас не волнуют цены на нефть — $30 или $70, они все для нас одинаковые, - говорит он. - Эта битва - не моя битва”.

Для того чтобы взять интервью у заместителя кронпринца вы не должны проходить регистрацию в приемной. Все начинается в отеле города Эр-Рияд в ожидании звонка из офиса дворца. Вечер 30 марта проводится в режиме ожидания; действия начинаются в 8:30 вечера. Прибывают три машины Mercedes-Benze. Даже направляясь дать интервью о бережливости, нет никакой возможности избежать чрезмерной снисходительности в удовольствии или роскоши: появляются совершенно новые автомобили, сидения которых еще завернуты в полиэтилен, а ремни безопасности никогда не были использованы.

Караван направляется в королевские имения в Irqah - скопление дворцов, окруженных высокими белыми стенами, где живут король и некоторые из его родственников, в том числе Принц Мухаммед. Были пройдены: вооруженная охрана, контрольно-пропускные пункты и металлоискатели. Никто даже не проверяет документы. В своем кабинете Принц Мухаммед носит простое белое платье и никакого головного убора, обнажив длинноватые темные кудри и залысину — неформальность, которую многие Саудовцы находят привлекательной, когда официальные фотографии позднее публикуются в интернете. Начинается марафон дискуссии и интервью, сначала вместе прослушиваются вопросы на английском языке и принц сразу же подробно отвечает на них на арабском языке. Он неоднократно исправляет своего переводчика.

В 12:30 утра пора садиться за стол. Журналисты объединяются за столом с экономической командой принца, включая председателя Aramco, главного финансового регулятора и главу Фонда национального благосостояния. Как только напряжение разговора ослабляется за едой, Принц Мухаммед просит Мохаммеда Аль-Шейха, своего финансового консультанта с Гарвардским образованием и экс-юриста “Latham & Watkins” и Всемирного банка дать обновленную информацию о финансовом состоянии Саудовской Аравии.

Во время нефтяного бума с 2010 по 2014 год расходы в Саудовской Аравии стали неконтролируемыми. Главные требования короля одобрять все контракты стоимостью более 100 миллионов риалов ($26,7 млн.) становились все более свободными — сначала до 200 миллионов, потом до 300 миллионов, далее до 500 миллионов, и тогда Аль-Шейх сказал, что правительство должно вообще приостановить деятельность.

  • Журналист: – Сколько было потрачено впустую?
  • Аль-Шейх, бегая глазами, ищет диктофон на столе. "Могу ли я отключить это?", – говорит он.
  • – Нет, вы можете сказать все для записи, – говорит принц Мохаммед.
  • – Мое лучшее предположение, – говорит Аль-Шейх, – что было примерно от 80 до 100 миллиардов долларов неэффективных расходов ежегодно (Это около четверти бюджета всей Саудовской Аравии).
  • Принц Мухаммед задает вопрос: – Как близко Саудовская Аравия к финансовому кризису?
  • – Сегодня все обстоит намного лучше, – говорит Аль-Шейх. – Но если бы вы спросили меня ровно год назад, я был бы, вероятно, на грани нервного срыва.

    Затем он рассказывает историю, которую не слышал никто за пределами внутреннего святилища королевства. Прошлой весной, как предсказывали Международный валютный фонд и другие организации, резервы Саудовской Аравии могут обеспечить страну низкими ценами на нефть в течение не менее пяти лет, а команда принца обнаружила, что королевство быстро становится неплатежеспособным.

    На последних стадиях растрат в апреле следующего года Саудовская Аравия могла бы "полностью пойти ко дну" в течение всего двух лет, к началу 2017 года, - говорит Аль-Шейх. Чтобы предотвратить катастрофу, принц сократил бюджет на 25 процентов, восстановил строгий контроль расходов, выудил деньги из долговых рынков и начал развивать НДС и другие виды сборов. Скорость сгорания денежных резервов Саудовской Аравии — $30 млрд. в месяц по итогам первого полугодия 2015 года — начала падать.

Аль-Шейх заканчивает свой унизительный финансовый доклад.

  • – Спасибо, – говорит принц.
Гостиная на открытом воздухе в одной из резиденций принца Мухаммеда. Фото: Лука Локателли для Bloomberg Businessweek
Гостиная на открытом воздухе в одной из резиденций принца Мухаммеда. Фото: Лука Локателли для Bloomberg Businessweek

Второе интервью, 14 апреля, проходит в доме короля Сальмана в Дирии, на окраине Эр-Рияда. Когда караван Mercedes вливается в движение на автостраде, буквально из воздуха с переднего сиденья производится вызов полицейского эскорта. Журналистов направляют в узкий переулок, идущий вдоль высокой стены, которая выглядит как грязно-кирпичный бастион замка в пустыне. Здания, где находятся офисы Короля Салмана и его сына, находятся на вершине небольшого холма в самом сердце земель предков Аль Саудов.

На этот раз принц говорит о себе. Он говорит, что подрастая, он ощутил два влияния: технологий и королевской семьи. Его поколение первым познакомилось с Интернетом, первым играло в видеоигры и первым получало информацию с экранов. «Мы думаем совсем по-другому. У нас разные мечты”, - говорит он.

Его отец - заядлый читатель, - давал своим детям задание – прочесть одну книгу за неделю, а затем спрашивал о чем эта книга, чтобы узнать прочли ли они ее. Его мать через своих сотрудников организовывала ежедневные внеурочные курсы и экскурсии, а также приглашала интеллигенцию для трех часовых дискуссий. Оба родителя были как бы «надсмотрщиками».

«Опоздание на обед с отцом было “катастрофой”», - вспоминает принц. Его мать была так строга, что “мои братья и я уже не задавались вопросом, Ппочему наша мать обращается с нами подобным образом?» и привыкли думать, что «она никогда не станет игнорировать ошибки, которые мы совершаем». Теперь принц думает, что ее наказания сделали их только сильнее.

У принца было четыре старших сводных брата, на которых он равнялся. Один из них был астронавтом, который летал на космическом шаттле “Дискавери”, первый араб и мусульманин, который полетел в космос. Другой брат - уважаемый заместитель министра нефтяной промышленности. Третий стал профессором университета со степенью доктора наук из Оксфорда в области политологии, а четвертый брат, который умер в 2002 году, основал одну из крупнейших медиа-групп на Ближнем Востоке. «Все они тесно сотрудничали с королем Фахдом, потому что он был братом их отца, - объясняет принц, - это позволило нам наблюдать пьянящую атмосферу королевского двора и жить в ней».

Принц Мухаммед видел две возможные версии для себя: преследовать собственное видение, или адаптироваться ко двору, как это и было. “Существует большая разница, - говорит он. - Первый может создать компанию Apple. Второй может стать успешным работником. Во мне было нечто большее чем то, что было у Стива Джобса или Марка Цукерберга, или Билла Гейтса. Если я буду работать по их методике, что создам я? Все это было в моей голове, когда я был молод”.

В 2007 году Принц Мухаммед четвертым в своем классе закончил Университет им. Короля Сауда со степенью бакалавра в области юриспруденции. Тогда пришло время правления. Он сначала сопротивлялся, говорил директору Бюро экспертов, которое выступает в качестве юридического советника правительства, что он волен жениться, получить степень магистра за рубежом и стать счастливым по-своему. Но его отец призвал его дать правительству шанс и Принц Мухаммед поступал так в течение двух лет, направленных на изменение определенных корпоративных законов и правил, с которыми “я всегда боролся”.

Его босс, Эссам бин Саид, говорил, что принц показал беспокойный ум и отсутствие терпения относительно бюрократии. “Процедуры, которые должны длиться два месяца, он просил совершать в течение двух дней, - говорит Саид, который сейчас работает министром. - Сегодня - это один день”.

В 2009 году Король Абдалла отказался одобрить продвижение принца Мухаммеда, в теории, чтобы избежать появления кумовства. Озлобленный Принц Мухаммед пошел работать на своего отца, тогдашнего губернатора Эр-Рияда. Он вошел в «гнездо гадюки». Как Принц Мухаммед говорит, он пытался упростить процедуры, чтобы удержать своего отца от «утопления в море бумажной работы», но старая гвардия взбунтовалась. Они обвинили молодого принца в узурпации власти, разорвав контракт с его отцом и донеся их жалобы королю Абдалле. В 2011 году Король назначил Принца Сальмана министром обороны, а также приказал Принцу Мухаммеду никогда не ступать на порог Министерства.

Принц боялся, что его карьера закончилась. “Я говорил себе: «как я, в свои 20 лет, умудрился попасть в столько ловушек?», - говорит принц. Но, учитывая, как все обернулось, сейчас он благодарен. - Только по стечению обстоятельств я начал работать с моим отцом — все из-за решения короля Абдаллы не одобрять моего повышения. Бог благословит его душу, он сделал мне одолжение”.

Принц покинул свой правительственный пост и перешел к работе над реорганизацией фонда его отца, который строит жилье, и открыл свою собственную некоммерческую организацию, направленную на стимулирование инноваций и лидерства среди саудовской молодежи. В 2012 году его отец стал наследным принцем. Шесть месяцев спустя Принц Мухаммед был назначен главой суда. Постепенно, он снова добился благосклонности короля Абдуллы, принимая особые поручения при королевском дворе, для выполнения которых необходимо было идти по головам.

Когда принц негласно начал планировать вероятное правление своего отца, король пришел к нему с серьезным поручением – почистить ряды Министерства обороны. «Их проблемы не могли найти решения на протяжении многих лет, - говорит принц. Я сказал ему: ‘Пожалуйста, я не хочу этим заниматься’, Он накричал на меня и сказал, ‘Ты не виноват. Я один виноват в том, что обратился к тебе”». Последнее, что нужно было принцу Мухаммеду в то время, так это еще более могущественные противники. Король издал королевский указ о назначении принца руководителем Кабинета Министра обороны и членом Кабинета Министров.

«Он приехал в Booz Allen Hamilton и Boston Consulting Group и изменил процедуры закупки оружия, заключения контрактов, использования информационных технологий и человеческих ресурсов, - говорит Фахад Аль-Эйсса, генеральный директор офиса министра обороны. - Ранее юридический отдел стал «маргинальным», что привело к заключению плохих контрактов, которые стали «большим источником коррупции». Принц укрепил юридический отдел и отправил десятки контрактов обратно на доработку. Многие покупки оружия не имели четкой цели, были неверно истолкованы и плохо проверены. «Мы являемся четвертыми в мире по величине военных растрат, но когда дело доходит до качества нашего оружия, то мы едва попадаем в топ-20», - говорит Аль-Эйсса. Так, принц создал офис, чтобы проанализировать сделки по продаже оружия.

Он также стал проводить несколько дней в неделю во дворце короля Абдаллы. Он попытался провести несколько новых реформ. «Было очень трудно сделать это в присутствии такого количества людей , - говорит он. - Но я помню до сих пор, что не было ни одного случая, когда я обсуждал что-то с королем Абдаллой, а он не отдал приказ осуществить это”.

Меньше чем через неделю после смерти короля Абдаллы, как новый король Сальман взошел на престол и издал указ о назначении принца Мухаммеда Министром Обороны, начальником королевского двора и председателем вновь созданного совета по контролю экономики. Три месяца спустя наследным принцем по назначению короля стал его сводный брат, который был бывшим начальником разведки и двумя годами ранее был назначен заместителем наследного принца королем Абдаллой, а также включил своих племянника и сына в порядок наследования. В указе короля говорится, что этот шаг был одобрен большинством из Совета присяги семьи Аль Сауда. 48 часов спустя в соответствии с королевским указом Принцу Мухаммеду был передан контроль над Saudi Aramco.

Принц старается распределять время между дворцами своего отца и Министерством обороны, работая большинство дней с утра до полуночи. Придворные утверждают, что у него хорошие отношения с наследным принцем Мухаммедом бин Найеф; в королевском лагере в пустыне у них есть лагеря по соседству. Принц Мохаммед часто встречается с королем и проводит долгие собрания с консультантами и помощниками, детально изучая экономические и нефтяные данные. Он также всегда рад иностранным лицам и дипломатам, и является главным прокурором спорной войны с повстанцами Хути в Йемене, которых поддерживает Иран. Несмотря на все разговоры принца о бережливости, война стоила ему целое состояние. “Мы считаем, что сейчас мы ближе к принятию решения относительно политических проблем, чем когда-либо, - говорит он о конфликте. - Но если будут рецидивы, мы будем готовы”.

Почти каждое утро его будят дети: два мальчика и две девочки, в возрасте от 1 до 6 лет. Это был последний раз, когда он видел их сегодня. “Иногда моя жена злится на меня за то, что я слишком давлю на нее из-за развивающих программ, которые я хочу, чтоб они прошли, - говорит он. - Я в основном полагаюсь на их мать за их воспитание”.

Принц Мухаммед имеет только одну жену и не собирается больше жениться. Его поколение не так уж полигамно, объясняет он. Жизнь слишком насыщена по сравнению с прошлыми эпохами, когда крестьяне могли работать по несколько часов в день, а воины могли “взять трофеи раз в неделю и у них оставалось много свободного времени”. Работа, сон, еда и питье не оставляют много времени для создания еще одной семьи, - говорит он. - Это [достаточно] тяжело – заботиться даже об одной семье”.

Для США Принц Мухаммед может стать сострадательным союзником в неспокойном регионе на долгое время. После того как президент Обама встретил принца в Кэмп-Дэвиде в мае прошлого года, он сказал, что тот “чрезвычайно хорошо осведомлен, очень умный и мудрый не по годам”. Принц встречался с Обамой в Белом Доме, чтобы высказать свое неодобрение о заключении ядерной сделки США с Ираном, а затем они должны были снова встретиться 20 апреля, когда Обама посещал короля Салмана в Эр-Рияде.

В марте сенатор-республиканец Линдси Грэм из Южной Каролины встретила принца Мохаммеда в Эр-Рияде с делегацией Конгресса США. Принц появился одетый в традиционный золотой кружевной халат и красный головной убор и признался Грэм, что ему хотелось бы носить что-то другое: «Он сказал, ‘одеяние не красит человека”, - говорит Грэм. - Он, очевидно, понимает нашу культуру”.

Грэм говорит, что мужчины разговаривали целый час об “общих противниках”, которые есть у Израиля и Саудовской Аравии в Исламском Государстве и Иране; про инновации и ислам; и, конечно, про эпические экономические изменения. “Я была потрясена; Я никак не могла предугадать, что на встрече с ним будет настолько комфортно, - говорит Грэм. - У вас есть человек, который видит конечный характер потока доходов, а не паникует, при виде стратегической возможности. По его мнению, пришло время для саудовского общества некоторым получать меньше, а нуждающимся - больше. Лучшие члены королевской семьи были идентифицированы по их привилегиям. А он хочет, чтобы их определяли по их обязательствам”.

Изменить королевское видение в стране, где тысячи Аль Саудов пышно живут благодаря национальной казне, будет нелегко, но принц Мохаммед готов попробовать. “Возможностей, которые у нас есть, - говорит он, - намного больше, чем проблем”.