По мнению Мэтта Тернера, автора статьи, такие люди относятся к вымирающему виду, и это хорошо.

«Вы, наверное, слышали, что трейдеры в крупнейших инвестиционных банках США были сокращены. – начинает свою статью автор издания Business Insider. – Как 34-летний трейдер в Goldman Sachs получил прибыль в 100 миллионов долларов всего за несколько месяцев?».

Речь о Томе Мелефронте (Tom Malafronte), который недавно «засветился» в газете The Wall Street Journal – где обозреватель фондового рынка Джастин Баэр (Justin Baer) раскрыл некоторые секреты его успеха . Баэр сообщил, что Мелефронт ведет самых крупных клиентов и оперирует миллиардами долларов. Работая на высокодоходных рынках (они же и высокорисковые), Мелефронт скупил бонды с крайне низким «мусорным» рейтингом (в сленге их еще называю Double-B или Triple-B) у клиентов, когда они были по бросовым ценам, а потом перепродал, когда цена на них выросла, получилв при этом на разнице те самые 100 миллионов дохода.

Автор Business Insider задается вопросом, можно ли такой способ заработка на собственных клиентах добросовестным – может стоит его запретить или ограничить? Фактически, трейдер обманул своих клиентов ради собственной выгоды. По мнению Тернера, старые времена, когда трейдеры необоснованно рисковали деньгами своих клиентов уже прошли:

«Мысль о том, что один человек в короткий промежуток времени делает доход в 100 миллионов долларов выглядит плохо или хорошо, в зависимости от того на чьей вы стороне».

Разве допустимо, чтобы деятельность одного трейдера ставила под удар всю фондовую отрасль? Ограничения на подобные сделки нужны для того, чтобы огромная потеря одного трейдера не нанесла удар по всей финансовой системе. Такие трейдеры как Мелефронт, считает автор статьи, сегодня являются, скорее, «раритетами». Даже с учетом того, что банки часто меняют свою позицию во время торговли ценными бумагами.

(Источник: http://www.15minutenews.com)

Как вообще так могло случиться в наше время? Виной тому – конъюнктура. Свои сделки трейдер провел в декабре-январе, когда ценные бумаги многих американских компаний начали резко дешеветь на волне банкротств и другого негатива. Причем особенно сильным был удар по финансовому сектору – тот же Goldman Sachs, где работает Мелефронт, показал едва ли не худшую в своей новейшей истории отчетность по итогам первого квартала (выручка сократилась вдвое за последний год). Но управляющие инвестиционными фондами увидели в этой ситуации выгоду – когда все избавлялись от ценных бумаг (об этой тенденции мы уже писали), некоторые трейдеры начали скупать бонды по бросовым ценам.

И в этот момент в Goldman Sachs решили скупить по дешевке акции своих клиентов, чтобы потом выгоднее продать. По мнению автора такое поведение столь крупной структуры было не самым лучшим решением с точки зрения морали. Инвестиционный банк призван защищать интересы своих клиентов, а значит в момент, когда их акции ничего не стоят, но, очевидно, в скором времени несомненно вырастут в цене и станут высокодоходными – в этом случае банк должен был советовать придержать свои акции, чтобы клиент мог потом получить хороший доход.

Главная задача инвестиционного банка – обеспечить доход их клиентов и защитить их капитал. «Это их работа», - уверен Мэтт Тернер. Они должны делать так, как обещают – поддерживать клиента в сложных условиях.

В то же время, для Goldman Sachs настали непростые времена – показатели доходности торгов стремительно падают год от года. По словам автора, одна только «бедствующая команда» трейдеров в 2015 году потеряла 50 миллионов долларов на торговле облигациями своих клиентов. Тернер уверен, что в таких условиях грань между поддержанием котировок на рынке и сохранения собственной финансовой стабильности для банка стирается.

Банки должны обосновать клиенту, что облигации будут иметь спрос в будущем. Если не углубляться в технические подробности, то без согласования с клиентом банк не может осуществлять сделки, тем более такие, которые не в интересах инвестора. В этой связи доходность инвестиционного бизнеса для посредников упала до 15% в год, что достаточно низко, если сравнивать с былыми годами. Это стало результатом ужесточения регулирования в условиях кризиса.

К тому же все больше клиентов переключается с услуг банков-гигантов, на профильные агентства – они дают возможность покупать/продавать только в очень короткий срок, во время которого оказывают свои посреднические услуги. Это дает возможность более гибко реагировать на конъюнктуру, поэтому по итогам 2015 года доля пакетных сделок в объемах свыше 1 млн долл, проведенных агентствами, выросла до 42%.

Процент тех трейдеров, которые работают по старым схемам, как тот же Мелефронт, сократился в 2015 году до 26%, и его доля на рынке продолжает падать. Это более всего актуально для старых облигаций и долгосрочных вложений, как считает автор, а в меньшей степени – для «мусорных» бондов и высокодоходных активов. Такие трейдеры теперь вымирающий вид.