Интервью с бизнесменом, основателем IT-объединений Днепра и стартап-инкубатора в космической отрасли Space Hub, который обещает революционные разработки в сфере освоения космоса частными компаниями.

Практически каждый день в новостных лентах можно натолкнуться на информацию, что в космос был запущен очередной спутник. Особенно в их запуске преуспел Китай, который всего за несколько лет смог составить достойную конкуренцию США и Европе. Но что же относительно Украины, которая раньше также имела немалый вес в космической отрасли?

Конечно, в не самые легкие для страны годы интерес государства и его помощь разработкам в данной сфере продолжают сокращаться. И как бы горько это не звучало, но статус «космической державы» все больше превращается просто в декларативный лозунг. Тем не менее, даже в такой малоблагоприятной обстановке мировой тренд коммерциализации космической сферы (об этом Ageyenko.ua уже писал ранее) не обошел стороной и нашу страну – государство перестает быть бескомпромиссным монополистом всего, что касается космических разработок. По этому пути пошел не только Илон Маск, но и некоторые наши соотечественники.

О том, как обстоят дела с космической отраслью в Украине, и есть ли там место частному бизнесу, мы решили узнать у бизнесмена Максима Ткаченко, который родился и работает в самом космическом городе страны – Днепре, пытаясь вернуть его былую славу переориентировав отрасль на частный капитал и стартапы.

  • А:

    Расскажите о себе и о своей текущей деятельности. В каких сферах лежат ваши бизнес-интересы, почему решили заняться космической отраслью?

  • М.Т.: Я занимаюсь инновациями с 2006 года. Первый мой проект и основной бизнес лежали в сфере электроники. Уже вначале мы подобрали и создали достаточно качественный продукт. На это ушло порядка двух лет. За это время подобралась определенная команда, и мы приступили к выполнению заказов на украинскую электронику по цене Китая.

    Основной мой бизнес заключается в создании электроники под чужие бренды на территории Украины по цене Китая. Людям выгодно со мной сотрудничать, потому что я предлагаю конкурентные цены, а также дополнительный сервис.

    Первым нашим техническим проектом была машина оснащенная двигателями, способная развивать мощность в 2000 лошадиных сил. Это был мой первый автомобильный стартап (2012 год). Он разрабатывался совместно с инкубатором Happy Farm.

    Следующим моим проектом стали так называемые «машины выживания» (2012-2013 годы, конструктор – Вячеслав Ляшенко), которые делались под «конец света». Пусть сегодня это может звучать оригинально, но тогда это была актуальная, востребованная тема.

    Свою продукцию мы делали на базе БТРов. Машина имеет большую автономность (до 6 месяцев) и запас хода до 5000 км на одной дозаправке. Также она оснащена легкой броней, которая способна защитить человека от возможных беспорядков и от диких животных. Машина способна нормально работать как при минусовой температуре, так и при плюсовой вне зависимости от вида катаклизма за счет того, что в ней максимально убраны жидкости. Это предотвращает промерзание. Позже мы их переделали под военный госпиталь, но разработка осталась невостребованной, хоть сейчас она и актуальна.
Машина выживания, переделанная под военный госпиталь. Фото из личного архива.
Машина выживания, переделанная под военный госпиталь. Фото из личного архива.
  • Этими проектами мы сформировали первичные продажи, а также создали свою философию, клиентскую базу и монетизировали прибыль. Дальше нужно было уже масштабироваться. Но в тот момент начались проблемы с командой. Появились разногласия в философии. В результате я начал набирать новые проекты и с первоначальной командой мы разошлись.

    На данный момент я в той или иной степени участвую в 54 проектах. Из них основными для меня являются технические направления. Изначально они позиционировались как инновации, местный аналог силиконовой долины. У нас были проекты, когда на них просто выделялись деньги, команды, помещения. За это время я как лично участвовал в разработке проекта, так и просто курировал их. В результате было очень много чего отработано и накоплен опыт (как позитивный, так и негативный).

    Сейчас я сконцентрировался на трех направлениях. Первый – производство электроники. Второй – эко-проект по сбору и отображению информации по загрязнению окружающей среды, которая будет понятной для обычных людей. Это волонтерский проект для Украины. Третье направление - космос.
Проект «Экопаспорт». Фото из личного архива.
Проект «Экопаспорт». Фото из личного архива.
  • Я родился в Днепре. Это космический город. Здесь было разработано более половины всех классических двигателей в мире. Во времена Советского Союза велись разработки разных частей ракет. В те времена в Днепре разрабатывались ракетные двигатели, что позволило создать сильную базу для работ в этом направлении и после распада Союза.

    Занимаясь бизнесом и инновациями, работая над разными проектами, мы пересекались с космической темой. И я подумал, почему бы не вложиться в один двигатель? Примерно три года мы его вели. Первый результат, как водится, был отрицательным. Хотели уже закрыть проект, но он все же принес свои плоды. В результате появился вакуумно-роторный двигатель без реактивной тяги.

    Сегодня все ракеты летают на сжигаемом топливе. А у нас получился электрический двигатель, который создает определенные магнитно-электрические вихревые потоки. На данный момент эта технология уже испытана лабораторно и подходит для корректировки и смещения орбит спутников до 100 кг. Пока мы добились таких показателей. Сейчас мы работаем над увеличением мощности, а также оцениваем возможности применения подобной технологии для технических тягачей.

    В мире уже ведется речь о том, что необходимо доставлять грузы на другие планеты. А у нас есть амбициозный план создать целую корпорацию по межпланетным доставкам грузов.
  • А:

    То есть вы хотите составить конкуренцию Илону Маску и его SpaceX?

  • М.Т.: Почему бы и нет? Украинцы смогут составить конкуренцию Илону Маску. Мы к этому стремимся. К примеру, к нам недавно приезжал Рик Тамлинсон. Он входит в ТОП-10 мировых космических предпринимателей. Это уровень того же Илона Маска. Мы показали ему наши разработки и технологии. Они ему очень понравились. Он даже не знал, что они есть в Украине. Таким образом, у нас налаживается мост для потенциального сотрудничества на достаточно высоком уровне.

    У нас с Риком Тамлинсоном состоялся интересный разговор. Я сказал, что пока не могу конкурировать с государством. На что мне Рик ответил, что «с государством не нужно конкурировать, так как все, что они делают – уже не актуально». Он сказал, что от государства можно получить какой-то заказ, однако в бизнес оно не инвестирует.

    Мы уже вошли в эру, когда многоступенчатые ракеты и носители, работающие на химическом топливе, не интересны для бизнеса в плане инвестиций. Их срок годности составляет примерно пять лет. С их помощью еще можно выводить грузы на орбиту. А за время срока годности ракетоносителей, работающих на сжигаемом топливе, создадутся новые технологии. В результате мы получаем шаг в пять лет. Через пять лет в космическом направлении будут использоваться уже новые технологии.
  • А:

    Насколько дешевле обходится использовать ваши двигатели?

  • М.Т.: Наш двигатель дешевле потому, что его раз сделал и можно использовать в дальнейшем. Однако проблема здесь кроется в спутниках. Срок жизни спутника сегодня зависит от топлива. Сколько в него было влито, столько он и проработает. При выработке топлива, аппарат просто сойдет с орбиты и сгорит.

    Наш двухкиловатный вакуумный двигатель функционирует на магнитах. Питается он от солнечных батарей. В нем практически нет никаких трущихся деталей. Поэтому он имеет гораздо больший срок жизни. Срок его эксплуатации составляет 15 лет. Мы рассматриваем только спутники и смотрим, что из этого можно выжать.
За несколько часов до начала хакатона
За несколько часов до начала хакатона
  • Но обычными спутниками сегодня уже никого не удивишь. Да, можно продавать двигатели для стандартных кубсатов. Но хотелось бы большей отдачи. Грубо говоря, у вас есть спутники на орбите. Они просто летают и не имеют конкретной задачи. Наш аппарат укомплектован определенным оборудованием. Это так называемые спутники-боты. Они могут, к примеру, летать и собирать космический мусор. На это спутник не тратит драгоценное топливо, гоняясь за определенными частицами. Они летают на орбите и получают энергию от солнца. Когда спутник насобирал достаточно мусора, он снижается на нижнюю орбиту, сбрасывает его и возвращается на верхнюю орбиту. При этом маневре мусор сгорает в слоях атмосферы. В этом и заключается философия орбитальных сервисов. Она не нами придумана, но она нами используется.

    Спутники-боты также могут осуществлять несложный ремонт других орбитальных аппаратов. Они оснащены манипуляторами для проведения мелкого ремонта (например, заела солнечная батарея). Они могут очищать орбиты, по которым летают небольшие астероиды. Аппарат можно подвинуть навстречу небесному телу, тем самым уничтожив его. Устройство может запустить программу самоуничтожения. Т.е. они исполняют функцию «стража», так как обладают небольшим внутренним зарядом. Эта функция востребована, когда действия с Земли невозможны или неэффективны.
  • А:

    Можно сказать, что спутники-боты формируют некую систему защиты орбиты Земли и других орбитальных аппаратов.

  • М.Т.: Это громко сказано, но по сути – да. Здесь стоит отметить, что спутники-боты не оснащены оружием для уничтожения близко подлетающих объектов. Мы мирные люди.
Михаил Ткаченко с первым космонавтом Украины Леонидом Каденюком. Фото из личного архива.
Михаил Ткаченко с первым космонавтом Украины Леонидом Каденюком. Фото из личного архива.
  • А:

    Перспективно ли развивать космический бизнес в Украине?

  • М.Т.: Я считаю, что сейчас человечество будет переходить на несколько иной уровень развития (новая стадия). По моему мнению, космическая отрасль сегодня становится самой большой воронкой продаж. Она «затянет» в себя все лучшее, что есть на данный момент на Земле: IТ, инженерные технологии, искусственный разум и т.д. Планета Земля потратит эти ресурсы на то, чтобы выяснить, а что же там дальше. Всем интересно, а можно ли выйти за пределы Земли. Я думаю, что этот переход уже начался. Я человек системного бизнеса, много где работал, и считаю это направление, в плане тенденции экономического роста, наиболее актуальным.
  • А:

    Каким вы видите Space Hub: коммерческим или более социальным?

  • М.Т.: Space Hub был открыт в здании, принадлежащем государству. Таким образом государство поддержало молодой проект. Я пришел в Днепровский облсовет год назад с четко расписанной программой, продемонстрировал определенную стратегию, направленную на популяризацию космоса и развитие региона. Я сказал, что привезу крутых людей, известных в мире в космической сфере. Вначале мне сказали, что это невозможно. Но потом дали «добро». Таким образом мы получили здание для инкубатора.
Одно из помещений Space Hub. Фото из личного архива.
Одно из помещений Space Hub. Фото из личного архива.
  • Конечно, оно было в плачевном состоянии. Мы сделали ремонт и начали наполнять здание определенной философией. У нас за плечами уже было несколько коворкингов (коворкинг — модель работы, при которой ее участники, оставаясь свободными и независимыми, используют в своей работе общее пространство. – Прим. ред.) и инкубаторов.

    Естественно сразу мы его не наполнили космосом. Вначале это была информационная платформа (платформа возможностей), которая стала в Украине единственной free-платформой (все предоставлялось бесплатно). Т.е. человек приходит к нам, говорит свою идею (она, конечно же, должна соответствовать нашим направлениям) и если она подходит, то мы даем ему ресурсы (помещение, интернет-ресурс, маркетинг, например, разместить статью в СМИ и т.д.). Обычно за это берутся деньги, а мы делаем бесплатно. На базе платформы уживается несколько инкубаторов, каждый из которых занимает определенную территорию. Это платформа создавалась для монетизации идей.

    Наша философия здесь была направлена на локальный уровень. Мы принимали любые идеи. Люди, пришедшие к нам, получали определенную поддержку из фонда Space Hub. Суперинвестиций не было, но ребята из частного бизнеса приходили. Несмотря на это проектов было очень много. Причем многие были реализованы.
День бесплатного тестирования электромобилей. Фото из личного архива.
День бесплатного тестирования электромобилей. Фото из личного архива.
  • А:

    Есть ли поддержка вашей деятельности со стороны государства?

  • М.Т.: В нашей стране, на самом деле, инновации никто не поддерживает. Ни государство, ни бизнес. У власти имеются свои стратегические моменты. Ну, например, сфотографироваться с тобой и дальше этого дело не идет. Если говорить о поддержке со стороны государства, то на Space Hub не было выделено ни копейки. Это исключительно частный проект.

    Бизнес у нас находится в таком положении, когда нужно просто зарабатывать деньги. Бизнес – это риски, а инновации – 100% риска. И люди, когда видят эти риски, прекращают сотрудничать. Я делаю проекты с нулевым бюджетом. Это моя философия. Много времени всегда уходит на поиск средств. Люди ищут деньги на покупку ресурсов, но в итоге они сталкиваются с ситуацией, когда был куплен не тот ресурс, наняты не те люди. В результате проект не получается.

    Моя деятельность заключается в том, чтобы при наличии хорошей и перспективной идеи вывести ее на нужный уровень. Я нахожу ресурсы (в том числе и материальные), и люди начинают работать. Также я предлагаю проект команде, которая уже работает в этой сфере.

    Грубо говоря, мы, не тратя денег, создаем первичный продукт (модель, прототип и т.д.). Это нужно для того чтобы понять, правильное ли было выбрано направление работы. Если не попали, мы что-то видоизменяем. У нас при такой модели работы скорость роста намного больше, чем при обычном финансировании. Но для этого человек должен на 100% погрузиться в работу. Ведь как зачастую бывает: человек, получив деньги, сразу расслабляется, а это прямой путь в никуда.

    У нас очень много неопытных инвесторов, которые не понимают принципы инвестирования. Поэтому я всегда спрашиваю у соискателей: «Зачем тебе проект?». На самом деле есть очень много шикарных идей, рынки свободны, но команда, по каким-то причинам, не может двигаться дальше. Также бывают случаи, когда люди не готовы к выпускаемому продукту. Вот к примеру ситуация с ПриватБанком. Мы планировали под Новый год выпустить новый продукт. А теперь все. Продаж не будет на волне паники населения. Теперь продажи ушли до весны. Доживет ли проект до весны – вопрос. Ведь мы были заточены под Новый год. Вот наглядный пример неготовности аудитории.
  • А:

    Занимаетесь ли вы информационной политикой инкубатора?

  • М.Т.: Тут проблема кроется в следующем. Когда люди приходят и начинают понимать, сколько реально стоит профессионально заниматься информационной политикой проекта (создать хороший сайт стоит сегодня порядка 1000 долл.), они отказываются. Хотя это правильный мессенджер, который продает.

    Нужно делать сайт для продаж, так как информационный ресурс направлен на другое. И это надо понимать, если вы хотите продавать, а не просто информировать. Людей часто отпугивают первоначальные затраты. Инвесторы, вкладывая деньги, естественно ждут финансовой отдачи. Но ведь можно ее и не дождаться.

    Мечта любого бизнеса найти кого-то, кто будет приносить прибыль. В нашей стране нужно формировать соответствующую среду. Если за границей она формируется какими-то инвестициями, то у нас сидят ребята, думающие только о глобальных рынках. На региональных рынках никто не хочет работать. Поэтому о том, чтобы сделать информационный интернет-ресурс речи не идет. Не видно перспектив.
  • А:

    Вашему детищу Space Hub уже исполнился один год. Как вы оцениваете деятельность инкубатора за этот период, какие есть успехи, что уже удалось реализовать из задуманного, а что нет?

  • М.Т.: В Space Hub была разработана философия орбитальных сервисов, полностью был создан спутник-бот, а также проводились испытания и презентация шести технических проектов. Это два двигателя без реактивной тяги и два инновационных генератора энергии (один из которых работает от магнитного поля Земли). Все это уже имеется в прототипах. Также мы разработали один небольшой реактор астронавта. На Земле его использовать нельзя. Он предназначен для работы на других планетах. Это достижения за полгода работы.

    Мы поддерживаем философию того, что Днепр является космическим городом. С ней, кстати, соглашаются и американцы, с которыми мы сотрудничаем. В этом году мы планируем делать мост в Лас-Вегас, где соберутся американские участники космических стартапов. Также на базе Днепра, с возможным подключением других городов (Харькова например), мы планируем сделать новый проект в этом русле.
Хакатон HOME-BOX. Визуализация из картона домов для жизни на других планетах. Проект MARS. Фото из личного архива.
Хакатон HOME-BOX. Визуализация из картона домов для жизни на других планетах. Проект MARS. Фото из личного архива.
  • Можно сказать, что Space Hub нас объединил, видоизменил и показал людям, что можно работать и без государства. Т.к. раньше космос был заточен чисто под государство. А сегодня появился бизнес-космос, которого раньше не было.
  • А:

    Раньше космос казался чересчур затратным. Насколько нехватку капитала можно компенсировать путем кооперации?

  • М.Т.: Я думаю, что изменились сами люди, стали смелее. Также появились новые технологии, которых раньше не было. Все это влияет на затраты.
  • А:

    Кроме Space Hub вы занимались развитием еще и IT-инкубатора InnovationBox. Расскажите о проекте.

  • М.Т.: InnovationBox – супер модель, которая подразумевает три составляющих: власть, бизнес и инновации. Проект начинался при одной власти. Первоначальной задачей было «сконнектиться» с властью. Люди, которые приходили к власти и имели стоящие идеи, автоматически перекидывали их на инкубатор. Эта схема проработала почти год, имея от местного и центрального руководства «зеленый свет». Мы работали на базе нашего университета. Но все изменилось при смене политической обстановки. Сегодня можно говорить о том, что государственной политики в сфере инноваций попросту нет.

    Сейчас мы пытаемся наладить контакт с помощником Владимира Гройсмана в надежде создать такой украинский инкубатор и сделать его в Киеве, а не в Днепре. В планах сделать его на базе ВДНХ. Дело в том, что в Днепр никто не хочет ездить. Если говорить о ХАИ или КПИ, они в Днепр не приедут, а вот в Киев – пожалуйста! Потому в этом деле хочется хотя бы моральной поддержки со стороны государства.
  • А:

    Каким проектам в инкубаторе в первую очередь отдается предпочтение? Очевидно, что в приоритете прибыльные проекты, но интересны ли вам социальные или иные смежные направления?

  • М.Т.: Мы поддерживаем проекты любой направленности. Главное, чтобы они были интересными и актуальными. К примеру, мы сейчас с командой занимаемся экологическими, а также многими другими проектами. С ними мы заняли свыше половины всех призовых мест, которые разыгрывались по всей Украине.
Резиденты SPACE HUB выигрывают инкубацию Киевстар. Фото из личного архива.
Резиденты SPACE HUB выигрывают инкубацию Киевстар. Фото из личного архива.
  • А:

    Имеется ли интерес со стороны инвесторов? Если да, то можете кого-либо назвать?

  • М.Т.: Как такового интереса нет, так как наши идеи им кажутся слишком «сумасшедшими». К ним наши инвесторы еще не готовы. В то же время в мире на нас смотрят, но ждут первого шага – готовый бизнес.

    Сейчас мы подготавливаем наши прототипы к тестированию за рубежом (на территории Японии и США). После этого планируем выйти на уровень конференции и показать миру наши технологии при наличии результатов независимых лабораторий. Мы планируем идти дальше. Если кто-то хочет запрыгнуть в лодку, то добро пожаловать.
Световое шоу «катушки Тесла» в SPACE HUB. Фото из личного архива.
Световое шоу «катушки Тесла» в SPACE HUB. Фото из личного архива.
  • А:

    Что должны предоставить соискатели, чтобы вы начали с ними сотрудничать? Каковы критерии к бизнес-плану, к команде?

  • М.Т.: Никаких. Я сразу вижу, готов ли человек идти дальше. Самое главное требование – 100% занятость проектом. Если человек только частично будет увлечен, то я с ним не буду сотрудничать. Обычно с половинчатым подходом ничего не получается. Можем, конечно, взять проект на испытательный срок (3-6 месяцев) при выделении определенной финансовой поддержки. Нами не рассматривается идея выдачи денег просто так. Мы либо вместе делаем проект, либо никак.

    Тут нужно понимать, хочет ли соискатель делать проект или просто намерен забрать инвестицию либо попиариться. Поэтому я в работе с техническими проектами ориентируюсь на людей в возрасте 40+. У них уже есть сформировавшееся техническое мышление и соответствующие знания. Они понимают, что хотят. Маркетинговые и IТ-проекты актуальны больше для молодежи (25+).
  • А:

    Т.е. соискатель должен иметь целостное понимание своей идеи?

  • М.Т.: Конечно, иначе ничего не выйдет. В Space Hub созданный прототип уже готов к производству. Вот идея, и она работает. Идея должна быть готова к масштабированию и к выходу на рынок. Я формирую философию правильного оформления стартапа и подачи его к инвестору.
  • А:

    И в конце наш традиционный вопрос – стоит ли в наше время, в нашей стране заниматься бизнесом вообще и высокотехнологичным и инновационным в частности?

  • М.Т.: Стоит, потому что мы имеем очень сильную инновационную базу. У нас есть все шансы выйти на хорошие рынки. Мы имеем дешевую рабочую силу и интеллектуальную грамотность. Плюсом здесь является то, что мы вышли из зоны комфорта. По сути, у нас нет выбора, кроме как развивать инновации. Или так или никак. Инновация является дешевым и коротким решением. Это и есть моя формула. Другого пути у нас нет. Мы обречены на инновации.