Интервью с исполнительным директором УСПП в Харьковской области о проблемах бизнеса, коррупции, «красных директорах» и «кластерном» движении как спасении отечественной промышленности.

  • А:

    Эдуард Евгеньевич, расскажите кратко о себе.

  • Э.Н.: Я работаю исполнительным директором Объединения промышленников и предпринимателей Харьковской области – регионального отделения Всеукраинской общественной организации «Украинский союз промышленников и предпринимателей» (УСПП), руковожу Региональным советом предпринимателей Харьковской области, являюсь заместителем председателя Общественного совета при Харьковской облгосадминистрации, членом Совета предпринимателей при Кабмине и пр.

    Общественной работой, связанной с отстаиванием интересов бизнеса, занимаюсь последние 8 лет, а до этого моя жизнь была посвящена службе в Вооруженных силах. В 2007 году я уволился в запас, в звании полковника. На тот момент в Харькове только начала формироваться региональная структура УСПП, и меня туда пригласили. До этого УСПП в Харькове представляли другие организации, но к тому времени они свои функции выполнять перестали, и в Киеве приняли решение создать в Харькове новую. Причем не на базе существующей структуры, а практически с нуля, чтобы туда вошли более молодые люди и желательно из реального сектора экономики.

    Мы пытаемся достойно представлять УСПП в регионе, помогаем отстаивать свои права и позиции промышленникам и предпринимателям.

    По рейтингу Всемирного банка Украина оказалась единственной постсоветской страной, которая сократила свой ВВП в сравнении с советским периодом. В таких условиях единственная надежда у нас на бизнес – на людей, которым в непредсказуемых условиях удается запускать свое дело и работать. На людей, которые не побоялись вложить в бизнес свои деньги, время и силы.

    Помогая им, я помогаю и себе, и всей стране, поскольку я, как военный пенсионер, получаю пенсию, а пенсии и другие соцвыплаты зависят от налогов, которые платят предприниматели. Соответственно, чем эффективнее, успешнее они будут работать – тем больше будет поступлений в казну, и тем выше будут социальные стандарты.
(Фото: из личного архива)
(Фото: из личного архива)
  • А:

    У вас есть опыт предпринимательства? Как вы после службы попали в эту сферу?

  • Э.Н.: У меня был предпринимательский опыт еще в средине 90-х годов. Тогда была достаточно тяжелая экономическая ситуация – моя зарплата как майора ВСУ была около 17 долларов. А дома – семья. Чтобы как-то выжить, приходилось и на рынке торговать, и оптовой торговлей заниматься, и автомобильными продажами, и на бирже, и много чем еще. Но все это, естественно, было неофициально – работал по выходным или во время отпусков. Даже ночами приходилось работать, чтобы, простите, «штаны поддержать». Так и выживали.

    А когда я пришел в УСПП, передо мной было поставлено одно условие – я сам бизнесом заниматься не должен. Причина здесь одна – защищая интересы бизнеса, ты находишься в состоянии постоянного диалога или спора с государственными и контролирующими органами. Если ты создаешь свой бизнес, то ты становишься уязвимым. И, к тому же, заинтересованной стороной – собственные бизнес-интересы могут превалировать над объективной оценкой ситуации. Поскольку у меня нет своего бизнеса, то я могу позволить себе отстаивать точку зрения на любом уровне без оглядки и без опасений, что завтра ко мне на фирму придут контролеры.

    Я считаю, что именно в этом сила бизнес-ассоциаций. Они могут позволить себе открыто отстаивать позиции бизнеса и быть его сильным партнёром в непростом диалоге с властью, при этом, не подставляя под удар самих предпринимателей.
  • А:

    Если предприниматель работает «в белую» разве он уязвим для властей? Бизнесмен уязвим, только если нарушает закон – тогда органам есть за что зацепиться. Разве не так?

  • Э.Н.: А наши законы так прописаны, что их трудно не нарушить. Законы должны быть максимально адаптированы к деятельности предприятий. Большинство представителей бизнеса вынуждены искать лазейки в законах, т.к. без этого в нынешних условиях работать невозможно. Это касается всех – от мелких лавочников, торгующих с лотка своими яблоками, и до олигархов. Просто масштабы разные. И все это прекрасно знают. При этом у нас в стране за последние четверть века так выстроили систему взаимоотношений между бизнесом и властью, что всегда виновен предприниматель. А законодатель вообще неприкосновенен, что бы он там не напринимал…

    Более того – это многих устраивает, потому что была выстроена коррупционная система, когда вопросы «решают» не законными способами, а путем дачи взяток. Это выгодно тем, кто отстроил систему, когда самым выгодным бизнесом является государственная служба. Сегодня чиновник, который работает в разрешительной системе, в контролирующих органах, в силовых структурах, судах или, скажем, является депутатом парламента, «зарабатывает» больше, чем большинство представителей бизнеса. Главное поставить бизнесмена в ситуацию, когда проще «откупиться» или заплатить за оперативность или «правильность» в решении вопроса.

    Любой бизнесмен уязвим – к каждому может прийти контролер и вмешаться в хозяйственную деятельность. Грубо говоря – «прижать». Бизнес в Украине несвободен, но при этом он всегда имеет свою позицию. Заставить бизнесменов голосовать не за того – невозможно. Бизнес пассионарен – он борется за себя и за свои права, но он все равно уязвим.

    Мы за честный бизнес. Роль бизнес-ассоциаций в том и состоит, чтобы отстаивать интересы бизнеса, не подставляя его, а представляя его интересы. Изменение системы, в которой бизнес ищет не новые возможности для своего развития, а средства для выживания в условиях бюрократического беспредела – одна из главных наших задач. Наша ассоциация как раз и выступает за то, чтобы предприниматель мог спокойно, без давления и нарушения законов генерировать добавочную стоимость. А она, как известно, и дает наполнение бюджета, дает статус и настоящий суверенитет государству, дает жителям страны социальные стандарты.
(Фото: из личного архива)
(Фото: из личного архива)
  • А:

    Расскажите подробнее об УСПП.

  • Э.Н.: УСПП был создан в феврале 1992 года. Это, пожалуй, самая «взрослая» бизнес-ассоциация в Украине и, на сегодняшний день, самая многочисленная. Изначально она создавалась как клуб «красных директоров». В то время предприятия, оказавшиеся в условиях разрыва промышленных связей с постсоветскими странами и полной смены структуры власти в стране (предприятия, фактически, оказались предоставленными сами себе), ощутили необходимость в создании организации, которая представляла бы их интересы. Через эту организацию они могли бы как-то взаимодействовать с властью, влиять на её решения.

    О том, насколько этот формат оказался эффективным с точки зрения развития организации, может свидетельствовать тот факт, что главой УСПП был Леонид Кучма, который сложил с себя полномочия только когда стал президентом (а до этого он был премьер-министром). Согласно законодательству, президент не имеет права заниматься бизнесом или занимать пост главы партии, общественной организации. Сейчас, как видим, не так деликатно относятся к этому вопросу, но тогда все эти требования выполнялись.

    После этого главой нашей организации был избран Анатолий Кинах, который занимает эту должность и сегодня. Он, уже возглавляя УСПП, также занимал ряд важных государственных постов, в том числе был премьер-министром Украины. Под его руководством союз объединил более 30 тысяч предприятий со всей страны. УСПП имеет более 70-ти филиалов. Наш центральный офис находится в Киеве, на Крещатике.
  • А:

    Какова история харьковского отделения УСПП?

  • Э.Н.: Наше региональное отделение работает 8 лет. Мы функционируем как общественная организация. На сегодняшний день у нас около 40 членов (напрямую), и еще столько же – члены УСПП через центральный офис, хотя территориально они располагаются в Харьковской области. Это в основном средние и крупные предприятия, такие как «Турбоатом», «Хартрон» или, например, «Свет шахтера», но сегодня всё большую роль в экономике приобретают представители малого бизнеса и мы готовы защищать их интересы.

    К вопросу кто и к какому сектору относится: «Филипп Моррис», например, в 2014 году уплатил 8,7 миллиарда гривен налогов, но большинство наших промышленных предприятий по европейским меркам относятся к среднему или даже малому бизнесу т.к. годовой оборот у нас редко превышает 50 миллионов евро. Многие еще вчера были крупным бизнесом, а сегодня, после обвала гривны, оказались «середняками».

    Кроме того, у нас есть полторы сотни партнеров – это предприятия и организации, не являющиеся нашими членами, но совместно с которыми мы запускаем различные проекты, координируем свою деятельность по отстаиванию прав предпринимателей и т.д.

    Много это или мало? Если смотреть на общее количество членов в харьковском регионе – немного, но если смотреть на их масштабы и количество сотрудников, то это даже очень много. На предприятиях, которые входят в состав УСПП в Харькове, работают десятки тысяч человек.
  • А:

    Интересы малого бизнеса вы представляете или вам интересны только крупные компании?

  • Э.Н.: К любым законодательным изменениям наиболее чувствителен малый бизнес, так как средние и крупные компании могут себе позволить содержать в своей структуре юридические, аудиторские или консалтинговые подразделения, а малые предприятия или ФЛП такой возможности лишены. Поэтому, повторюсь, мы отстаиваем интересы и малого бизнеса, как наименее защищенного в Украине.

    Для расширения коммуникаций с представителями МСБ специально была создана Коалиция малого и среднего бизнеса, координатором которой я являюсь. Это отдельная организация, которая уже объединила 12 профильных бизнес-ассоциаций Харьковской области. Она объединяет десятки тысяч человек, которые задействованы в сфере малого и среднего бизнеса (это не только предприниматели, но и различные наемные специалисты).

    Тут мы подошли к еще одной серьезной проблеме – только малый процент отечественного бизнеса входит в бизнес-ассоциации. Они пытаются как-то действовать самостоятельно, пытаться «решать» вопросы деньгами без подключения общественности, что не всегда эффективно. А главное, развращает чиновников и поддерживает существование коррупции. В развитых странах бизнес-ассоциации охватывают до 60% всех предприятий.
А. Кужель, Э. Набока. (Фото: из личного архива)
А. Кужель, Э. Набока. (Фото: из личного архива)
  • А:

    Какие рычаги воздействия на власть допустимы для бизнеса?

  • Э.Н.: Для начала отмечу, что бизнес вынужден работать с любой властью – «хорошая» эта власть или «плохая». Все просто – либо бизнес сотрудничает с властью, либо закрывается. Особенно это актуально в ситуации, когда власть – это, по сути, крупный бизнес. Многие, кстати, сегодня так и делают – открывают бизнес в других странах.

    Работать с властью надо не напрямую, а через ассоциации или объединения. Это позволяет минимизировать риски и повысить шансы на успех, выстраивает полноценную систему коммуникаций с госорганами. Работа сообща дает кумулятивный эффект.

    Нынешняя власть опасается радикальной национал-патриотической общественности и потому идет на многие уступки для организаций, которые представляют их. Этот контингент более специфический. Нужно понимать, что власти не допустили бы, чтобы так вели себя представители бизнеса – им бы просто не дали. На бизнес было бы колоссальное давление. Предприниматели это понимают и прибегают к уличным методам воздействия только в самых крайних случаях, когда им терять уже нечего.

    Так было, например, когда малый бизнес заставляли использовать кассовые аппараты – регистраторы расчетных операций. Предприниматели поняли, что им в карман хотят запустить уже вторую «руку», которая отобрала бы последние остатки капитала. Массовые протесты представителей малого бизнеса начались тогда, когда власти наступили на самый «больной мозоль».

    Бизнес обычно использует менее громкие способы воздействия на власть, лоббируя свои интересы через общественные советы, комитеты, ассоциации и т.д. Мы таким образом поддержали бизнес в той же ситуации с кассовыми аппаратами – мы взаимодействовали через Коалицию малого и среднего бизнеса, собирали расширенный Региональный Совет предпринимателей, приглашали народных депутатов, писали письма и обращения и т.д.
  • А:

    Как именно вы отстаиваете интересы предприятий? С примерами, пожалуйста.

  • Э.Н.: И в судах и в спорных комиссиях и в созданных при органах государственной власти (в частности при фискальной службе Украины) специальных рабочих группах, и отправляясь на приём к руководителям государственных органов – добиваемся результата любым законным способом.

    Кроме того, у нас есть ряд инструментов, которые позволяют нам в рабочем порядке взаимодействовать с властью, пытаться влиять на принимаемые решения в регионе и стране. Лично я пытаюсь донести голос предпринимателей до властей как замглавы Общественного совета при Харьковской обладминистрации, как руководитель Регионального совета предпринимателей Харьковской области, член Совета предпринимателей при Кабмине, заместитель главы консультационного совета при Прокуратуре Харьковской области, член Совета регионального развития при губернаторе и пр. Наш глава правления Олег Ильютко – член Общественного совета при Управлении Фискальной службы в Харькове. Член правления нашей организации Валентина Петрович является членом Общественного совета при Фискальной службе Украины (в Киеве) и Экспертно-апелляционного совета при Регуляторной службе Украины. За всех говорить не буду – у нас есть и другие форматы взаимодействия с госорганами.

    Это всё инструменты, которые позволяют нам вести диалог непосредственно с властью на всех уровнях.
А. Шармар, Э. Набока, Ю. Сапронов. (Фото: из личного архива)
А. Шармар, Э. Набока, Ю. Сапронов. (Фото: из личного архива)
  • А:

    Вы можете озвучить какие-то результаты вашей работы? Вам есть чем похвастаться?

  • Э.Н.: Нам есть чем похвастаться не только в том, что приняли, а и в том, что отменили. Например, постановление НКРЭ, которое устраняло продавцов электроэнергии второго класса – посредников. По сути, таким путем осуществлялась монополизация энергетического рынка государства со стороны облэнерго. Именно Харьков и мы как представители бизнеса (а к нам обратилась компания «Энергоресурс») добились отмены документа в течение двух месяцев. Так мы, фактически, спасли 30 предприятий, только в Харьковской области, от банкротства, и добились сохранения конкурентной среды – при монополизации цена, несомненно, выросла бы. Есть и другие примеры : мы подавали предложения к последнему Налоговому кодексу, предложения по внесению изменений в закон про мобилизацию, часть из которых учтены.

    Кстати к вопросу о защите крупных промышленных предприятий: в период массовой мобилизации – мы были единственными в регионе, кто выступил против массового заброса повесток на предприятия, в результате чего предприятия теряли специалистов, бюджет – налоги, а армия не получала воинов. В итоге вопрос нашёл разумное решение…

    Победили мы и в борьбе с двойным налогообложением ломбардов и в немалом количестве споров бизнеса с налоговыми органами. Приходилось, и небезуспешно, бороться с рейдерами, являемся одними из основателей издания «Все про безпеку». Ряд предприятий при нашей поддержке подписали международные хозяйственные договора.
  • А:

    Как видно из ваших предыдущих ответов, у вас есть представительства на уровне области и страны, а на уровне города есть форматы взаимодействия с властью? Это как-то связано с политической конъюнктурой в городе?

  • Э.Н.: С Харьковским городским советом пока такого взаимодействия нет. Мы знакомы с многими городскими чиновниками на уровне заместителей мэра, директоров департаментов, но городские чиновники не выстроили систему взаимодействия с общественностью – тут просто нет общественного совета. Мы ищем инструменты для партнёрских отношений с горсоветом.

    Скажем, сегодня на законодательном уровне изменилась методика анализа регуляторных актов. Поясню: когда местными органами разрабатывается регуляторный акт, то должен проводиться анализ его влияния на бизнес. Без этого анализа никакой акт на сессии облсовета, горсовета или райсовета не может быть принят. В марте этого года вступило в силу постановление Кабмина, меняющее методику этого анализа. Теперь, чтобы провести этот анализ в требуемом законом объёме, чиновники должны обращаться к бизнес-ассоциациям. То есть без участия бизнеса никакой акт не будет принят. По крайней мере – в теории.

    Мы проходили обучение по программе USAID (у нас сейчас все самое креативное приходит из США). Эта организация специально готовила специалистов, которые потом проводили бы занятия с чиновниками, пишущими эти регуляторные акты, и с бизнесменами, эти акты оценивающими. Нам был выдан сертификат, после чего мы обратились в горсовет с требованием к чиновникам, чтобы анализ регуляторного влияния проводился в соответствии с новым законом. Мы, совместно с Сектором государственной регуляторной службы в Харьковской области, предложили им свою помощь.

    Городской совет отреагировал вполне адекватно – созвал глав департаментов и отделов. С ними были проведены занятия, мы обменялись контактами, чтобы иметь возможность дать своевременную консультацию. То же самое было сделано с обладминистрацией – они собрали представителей областной и районных администраций, и мы провели аналогичные занятия.

    Мы собрали членов Коалиции малого и среднего бизнеса, и проинформировали их, как работать в новых условиях, что это дает и к чему обязывает предпринимателей. Бизнес должен быть готов к тому, что теперь власти могут к нему обращаться за данными для анализа влияния регуляторных актов и в интересах бизнеса не игнорировать такие обращения.

    В общем, формат работы с Горсоветом пока не имеет системного характера. Хотя есть моменты, которые требуют общественного обсуждения. Например, решение 2 сессии 7 созыва «Про утверждение Порядка применения мероприятий по очистке территории города Харькова от незаконно размещённых объектов». Это решение было принято с нарушением как закона Украины «Про местное самоуправление в Украине» так и с риском ограничить права собственников. Регуляторная служба нашла там массу нарушений, но городские чиновники уже успели принять этот акт. Так, планируется сносить не только стройки, но и гаражи, МАФы и т.д. по сути игнорируя права собственников. Такая метода горсовета требует обсуждения.
Э. Набока, О. Продан. (Фото: из личного архива)
Э. Набока, О. Продан. (Фото: из личного архива)
  • А:

    А какие принципиальные отличия новой методики анализа регуляторных актов? Это сделано для дерегуляции, для удобства бизнеса или, наоборот, для ужесточения каких-то норм и требований?

  • Э.Н.: Новая методика требует обязательного присутствия оценки влияния регуляторного акта на реальные расходы бизнеса при использовании этого акта (так называемый М-тест). Основным государственным органом, который пытается сегодня внедрить новую методику является Государственная регуляторная служба Украины. Увы ситуация сегодня следующая: есть Регуляторная служба, которая, фактически, контролирует регуляторов. Ранее она называлась Госкомпредпринимательства, и её главной задачей был контроль министерств, других служб, местных советов и прочих регуляторов, чтобы те акты, которые они выдают, не противоречили законам и не мешали предпринимательству.

    К сожалению, при предыдущем премьере – господине Яценюке – чтобы расправиться с неугодным чиновником – с господином Бродским – было принято «соломоново решение» ликвидировать весь комитет. Это уже, к сожалению, распространенная сегодня методика. Новую Регуляторную службу возглавляет госпожа Ляпина.

    Могу сказать, что ранее эта служба действительно помогала предпринимателям отстаивать свои интересы и контролировать работу госорганов. Сегодня служба финансируется по остаточному принципу и работает также – туда направляется бумага с просьбой проанализировать акт, а ответа нет. Нет денег – нет и сотрудников, нет возможности подать иск в суд (служба не может оплатить судебный сбор) и т.д. К слову, в Харьковском секторе Госрегуляторки штат всего 2 человека…

    На данный момент я не считаю эту реформу эффективной, хотя она продолжается и все может измениться. Оценивать деятельность госпожи Ляпиной пока преждевременно. Но полноценно функционирующая Регуляторная служба нужна предпринимателям. Сейчас работу бизнеса в Харькове регулирует порядка 600 актов. Хорошо бы создать межведомственную комиссию с представителями бизнеса и общественности для того, чтобы эти акты проанализировать, т.к. я уверен, что многие из них уже устарели, мешают бизнесу и могут быть отменены, а другие – адаптированы к нынешним реалиям.
  • А:

    Какие еще направления деятельности есть у вашей организации?

  • Э.Н.: Мы занимаемся стимулированием экспорта. Каждый из курса экономики знает (а мы все её учили в каком-то объеме даже в школе), что основа экономики любой страны это прибавочная стоимость. Есть прибавочная стоимость и свободный рынок – есть экономика. Их нет – продаем одно сырье с низкой прибавочной стоимостью – экономика слаба и зависима.

    Изначально мы, как и все, начали оказывать поддержку харьковскому экспорту в Европу. Все кричали «Европа! Европа! Европа!» - был одно время ажиотаж, но он быстро прошел. Например, мы попытались выйти на рынок Германии с поставками деревянных дверей и фурнитуры. Это был качественный товар, произведенный на самом современном европейском оборудовании. Он соответствовал всем стандартам ЕС и Германии. Производители участвовали в выставках, даже нашли партнеров. Привезли потенциального партнера сюда – показали ему предприятие, чтобы он удостоверился, что тут не две двери для выставки, а полноценное производство.

    Но ничего не вышло. Партнер как-то заявил, что у нас классный и конкурентный товар, но покупать двери он не будет. Не потому, что они плохие, а потому что у него есть родственник в Германии, который делает такие же двери: «Что же, я ему откажу?». Да, они дороже, но он уже давно с ним сотрудничает, и ничего менять не планирует. И так во многих сферах. У них уже сложились торговые и производственные связи, и нам там места нет. Да и большинство европейских государств поддерживает экономический патриотизм (т.е. национального производителя).

    По крайней мере, пробиться туда очень сложно – этот наш предприниматель вложил большие деньги в модернизацию производства под европейские стандарты, но выйти туда не смог. Понес убытки. А вот в Азии наши товары пока востребованы. Как долго это еще продлиться – не знаю.

    Например, ПАО «ФЭД» активно работает с партнерами из Азербайджана, Китая, Индии. Заработали там денег, модернизировали производство, и теперь вошли в систему производства легкомоторного самолета DART-450 австрийской компании Diamond Aircraft Industrial. То есть в Азии они заработали деньги, и теперь могут модернизировать производство под европейские стандарты. Они уже не так зависят от российского рынка, и ПАО работает в три смены, в то время как другие харьковские предприятия вынуждены сокращать рабочие места и количество рабочих дней.

    Кстати, по инициативе ПАО «ФЭД» недавно был создан аэрокосмический кластер «Мехатроника».
Эдуард Набока. (Фото: из личного архива)
Эдуард Набока. (Фото: из личного архива)
  • А:

    Расскажите об этом кластере подробнее и как вы в целом относитесь к этому «кластерному движению», охватившему Харьков? Возможно ли через кооперацию спасение отечественной промышленности?

  • Э.Н.: «Мехатроника», на мой взгляд, самый мощный аэрокосмический кластер в СНГ. Помимо ПАО «ФЭД» в него вошли АО «Мотор Сич», ГП «Антонов», НПО «Хартрон», ГНПО «Коммунар», Запорожское машиностроительное конструкторское бюро «Прогресс» и ряд других, а также вузы НТУ «ХПИ», ХНУРЭ, НАУ им. Н. Е. Жуковского («ХАИ») и ХНУ им. В. Н. Каразина. Подобные примеры есть и в других сферах в (тот же Kharkiv IT Cluster или инициатива кооперации в аграрной сфере).

    Мы идею кластеров и развитие кооперации в Харькове поддерживаем. Необходимо добиться максимальной кооперации науки (особенно инновационной), разработки технологий, внедрения, серийного производства хотя бы бытовых товаров – тогда удастся перезапустить экономику.

    В Харьковской области сейчас работают Федерация работодателей Украины, Конфедерация работодателей, Союз предпринимателей Харьковской области, Европейская Бизнес Ассоциация и многие другие. Нужно забыть о политике и всем объединиться, чтобы выработать новую концепцию развития экономики региона. Мы открыты для этого…Нужно работать сообща над решением наиболее болезненных проблем бизнеса.

    Путь чрезвычайно сложен. Отказаться от деиндустриализации, укрепить банковскую систему, сделать доступными кредиты, перейти на новые стандарты, помочь бизнесу выйти на новые рынки, максимально дерегулировать условия ведения бизнеса, обеспечить гарантию безопасности собственника, сделать «чистый» бизнес выгодным. Это и называется термином «бизнес-климат».

    Мы добиваемся, чтобы государство изменило своё потребительское отношение к бизнесу, недоверие к нему, создало, опираясь на бизнес – общественность, условия для развития бизнеса не хуже, а хотя бы чуть лучше европейских. Украине необходима промышленная политика, политика развития и поддержки отечественного бизнеса, чтобы можно было спасти нашу промышленность, удержать от иммиграции активный бизнес, дать толчок развитию Украинской экономики.
  • А:

    Если долго ждать помощи от государства, то можно потерять и то, что есть. Вы этого не опасаетесь?

  • Э.Н.: Вот поэтому мы и призываем предпринимателей объединяться вокруг тех, кто уже набрался смелости и начал что-то делать, кто пытается изменить ситуацию. Тем, кто уже вступил на этот путь, мы говорим: «Ребята, мы готовы вам помогать!».

    Мы уже наметили для себя прикладные задачи – и подали их в проект «Программы поддержки малого и среднего предпринимательства на 2016-2020 годы». Это официальный документ, который обновляется каждые 4 года. Нам предложили принять участие в формировании этого проекта. Те пункты, которые будут включены в программу, мы и будем реализовывать.

    Предложения нами поданы уже давно, но на сессии областного совета его рассмотрение планируется только в августе - сентябре этого года, хотя должны были принять еще в декабре 2015-го. Тем не менее, наши предложения вошли в проект программы, как и запрашиваемый нами объем финансирования. Если совет примет этот документ, то мы начнем работать над её практической реализацией.
  • А:

    Какова суть ваших предложений? Насколько они глобальны?

  • Э.Н.: В программе есть три направления, по которым содержаться наши предложения.

    В частности – обучение предпринимателей на местах – в районах области. Наши специалисты будут ездить по Харьковской области, и проводить максимально практические занятия, где будем разъяснять, на что предприниматели имеют право, кто их может контролировать и на основании каких документов, куда они могут обратиться, в случае «наезда», где можно получить разрешительные документы, как себя защитить, не выходя из офиса и т.д.

    Помимо этого, мы хотим до них донести информацию о том, какие сферы бизнеса сегодня в приоритете в Харьковском регионе. Вот совсем мелкий предприниматель, например, пирожки печет на продажу. Мы ему предлагаем войти в сферу фастфуда, говорим – сколько это стоит, какую франшизу лучше использовать или работать самостоятельно и т.д. Предприниматели в области хуже разбираются в этих вопросах, чем бизнесмены из города Харькова, потому мы хотим помочь им с анализом рынков.

    Могу сказать, что наше региональное отделение УСПП является одним из самых активных в Украине. Именно мы хотим предложить бизнесу систему знаний о том, как вести бизнес, как преодолевать препятствия. Мы хотим создать постоянно функционирующую информационную систему для оповещения людей о том, что сегодня происходит в стране и мире, что сегодня актуально на рынке, какие есть конкурсы для молодых ребят и т.д.

    Вот подают парни из, скажем, Мерефы свой проект на губернаторский инвестиционный конкурс, но как правильно начать его реализацию, оформить в реальный бизнес, они не знают. А вдруг там есть нечто такое гениальное, как игра «Pokemon GO», с которой сумасшедшие бегают по всему городу? Этот проект пойдет на пользу и им, и всему региону.

    Также мы хотим выпустить два учебника для предпринимателей – электронный и традиционный, бумажный. Пока запланировали небольшой тираж – 3000 экземпляров. То, о чем я говорил ранее, мы хотим оформить в виде справочника, к которому предприниматель мог бы обращаться в любой момент. Сейчас достаточно много литературы, есть тома по 500 страниц, но предпринимателю нужен максимально простой учебник на 30 страниц, где в доступной форме были бы показаны практические вопросы его работы с учетом региональных особенностей.

    Вторая часть нашей программы – создание регионального рынка аграрной продукции в виде биржи. Это специфическая тема, которой очень активно занимается одна из бизнес-ассоциаций – членов Коалиции МСБ.

    Третья часть нашей программы – урегулирование ситуации с МАФами. Многие такие постройки работают не совсем законно. Это касается и разрешений, и уплаты налогов. Есть у нас идея, собрать экспертов, проанализировать ситуацию по городу, провести ряд семинаров и круглых столов с заинтересованными людьми, чтобы выработать единую позицию и найти ответ по вопрос: «Что делать с МАФами?». Нам необходимо определить критерии, по которым можно понять, что тут ларек стоит незаконно и не по правилам, а тут – все правильно, пусть стоит и платит налоги.

    Мы должны выработать документ, с которым пойти к городским властям, потом к областным, а потом и в Верховную раду, чтобы продавить решение этого вопроса цивилизованно. Нам нужно узаконить то, что должно быть узаконено, исключить коррупцию в этом сегменте, и тогда предприниматели, использующие МАФы в своей хозяйственной деятельности, будут официально и законно работать, а налоги платить в местные бюджеты.

    Когда программу примут, а мы начнем действовать, то расскажем вам – что у нас получилось, а что нет.
(Фото: из личного архива)
(Фото: из личного архива)
  • А:

    В завершение беседы дайте какое-то напутствие или совет начинающим предпринимателям. Например, исходя из всех рисков и общей конъюнктуры, стоит ли сегодня заниматься бизнесом?

  • Э.Н.: Конечно надо пробовать. Особенно молодым людям. Да, бизнес – это трудно, это круглосуточная головная боль. Но этот вопрос даже стоять не должен перед молодежью, потому что это, пожалуй, единственная сфера, где ты можешь стать действительно независимым.

    Согласно исследованиям, только у 6% людей есть склонность к бизнесу. Но главное понять, что бизнес – это тоже наука, хотя фарт тут тоже важен, как и упорство. И даже если у вас нет таланта или фарта, но вы освоили все тонкости этой науки, то вы будете преуспевать. В конце концов – десятки тысяч людей занимаются как-то бизнесом малым, средним и даже крупным. Может вы и не станете миллиардером, но на безбедную жизнь заработать вполне сможете.

    Люди, сидящие в высоких кабинетах, приходят и уходят. Условия работы постоянно меняются. Сколько за мою жизнь мэров поменялось в Харькове или премьеров в Украине. Одних только президентов уже сменилось пять! Они меняют друг друга, а люди здесь живут и работают несмотря ни на что.