По заверениям премьер-министра Украины – откроет, но статистика прошлых лет говорит об обратном.

Канада находится практически на другом конце Земли. Буквально. Достаточно сказать, что часовая разница между столицами наших государств составляет 7 часов, а это практически целый рабочий день. Тем не менее, мы живем в эпоху, когда столь большие расстояния перестали быть непреодолимым препятствием для торговли. Впрочем, это еще не означает, что расстояния стали преимуществом. Вот и попытаемся разобраться, какие риски и выгоды оно нам готовит.

Политический бэкграунд

Идея ЗСТ между нашими странами не нова. В Канаде много выходцев из Украины (преимущественно Западной), поэтому при каждом приходе во власть в Киеве прозападных политиков этот вопрос поднимался на самом высоком уровне. При их уходе из удобных кабинетов, соответственно, откладывался. Так, сама идея начала обсуждаться еще после первого Майдана в 2004 году. Однако тогда это проходило в рамках «межгосударственной дружбы» - то есть юридического оформления не получило. Однако консультации начались, хотя все предварительные расчеты и инициативы спутал кризис 2008-2009 годов – их пришлось потом делать заново.

Впрочем, кризис скорее помог, чем помешал в этом вопросе: обе стороны ощутили необходимость либерализации торговли не только между собой, но и с другими странами. Напомним, наибольшее число соглашений о ЗСТ в мире произошло именно после финансового кризиса, потому что такой инструмент помогал найти новые рынки или расширить свое присутствие на старых. То есть это было именно то, что нужно для выхода из кризиса.

Однако, поскольку сторонниками идеи ЗСТ с Канадой были прозападные украинские политики, приход к власти представителей Востока страны этот процесс несколько затормозил. Затормозил, но не прекратил. После 2011 года в Кабмине доминировала мысль о том, что Канада слишком далеко, и это если и даст Украине какие-то выгоды, то разве что на уровне сотых процента ВВП. Мол, «овчинка выделки не стоит». Но процесс все-таки шел, хотя и очень медленно.

После очередной смены власти в Украине внешнеполитический вектор вновь сменился на проевропейский. Также и во властные кабинеты вернулись многие «новые-старые» чиновники, которые идею ЗСТ лоббировали еще в 2009 году. Возобновили работу над ней они и в 2014-м. Однако Майдан, смена власти, обвал экономики, потеря Крыма и война на Донбассе вновь сделали старые расчеты неактуальными. Пришлось все опять пересчитывать. А поскольку в течение года и курс гривны менялся, и в целом отечественная экономика была мало предсказуемой, то пересчитывать пришлось, очевидно, не раз.

Но время шло, избиратели требовали от опростоволосившихся с получением безвиза в ЕС украинских политиков хоть какую-то победу на внешнеполитическом поприще, и еще в 2015 году было принято политическое решение интенсифицировать переговоры с Канадой. И год назад соглашение было парафировано. Но тут уже сложности возникли с канадской стороны – там были выборы, а затем и смена состава правительства.

Причем экономические выгоды для Киева, как видно из заявлений украинских властей, изначально были далеко не на самом первом месте. Практически прямым текстом высшие должностные лица объясняли, что Канада поможет Украине вступить в НАТО, да еще и летальное оружие даст, гуманитарную помощь расширит, своих военных специалистов предоставит для обучения украинских призывников и т.д. То есть поможет получить всё то, что так неистово и безрезультатно пытается получить Киев у ЕС и США.

Однако со временем стало очевидным, что Канада явно не та страна, которая самостоятельно сможет «принять» Украину в НАТО или куда бы то ни было. Это государство на международной арене традиционно идет строго в фарватере США и Великобритании. Достаточно сказать, что в кабинете каждого канадского должностного лица обязан висеть портрет британской королевы – она до сих пор является главой государства. Безусловно, её роль скорее церемониальная, но это все равно говорит о многом, хотя бы в контексте менталитета. Трудно представить, чтобы в кабинетах украинских чиновников висели портреты главы России, Польши или, например, Турции – в состав этих государств, напомним, входили украинские территории в качестве колоний.

В контексте украинско-канадских отношений интересно взглянуть на статью в канадской газете Globe and Mail. Местный обозреватель как раз делает акцент на переходе от политического соглашения к экономическому. То есть, Стивен Харпер (уже экс-премьер Канады) был ярым сторонником антироссийских санкций и поддержки Украины всеми способами (в том числе отправкой военных для тренировки украинских солдат), а новый премьер Джастин Трюдо оказался не только противником Харпера из конкурирующей партии, но еще и сторонником урегулирования отношений с Москвой. По крайней мере – противником дальнейшей эскалации конфликта с российским руководством. Нет, отмену санкций он инициировать не будет (избиратели не поймут), но и вести агрессивную антироссийскую риторику, как это делал Харпер, не будет (курс на обострение его избиратели тоже не поняли бы).

Впрочем, все это «фон», который постепенно отошел на второй план непосредственно перед экономическими вопросами, поскольку серьезных геополитических выгод от ЗСТ ждать не приходится. В итоге, со стороны украинских властей стало звучать все больше цифр применительно к Канаде, и все меньше надежд на геополитические «пряники» от Оттавы. Но «твердые цифры» появились только в этом году, хотя сам документ был парафирован еще 14 июня 2015 года после 6 раундов переговоров.

Торговля с Канадой
Торговля с Канадой (Источник: https://issuu.com/)

И вот, спустя год после согласования всех юридических нюансов, документ был наконец подписан. Теперь он ожидает ратификации парламентами обеих стран, что может занять еще год-два. С его текстом можно ознакомиться на портале канадского правительства. Характерно, что отечественный МИД под разными предлогами пытается избежать разглашения текста соглашения, что является не самым хорошим признаком.

Экономический бэкграунд

Как уже говорилось, после политического решения стороны решили-таки взглянуть на статистику товарооборота и другие сугубо экономические моменты. Мы поступим также.

Цифры со стороны украинских политиков и чиновников назывались разные. И чем выше было желание доказать избирателям свой успех, тем выше были эти цифры. Так, по словам премьер-министра Владимира Гройсмана, ЗСТ с Канадой «дает нам возможность выйти на рынок 500 млрд долларов». Очень напоминает заявления, которые звучали в преддверии подписания Соглашения об Ассоциации с ЕС. Тогда, как и теперь, правда, забыли уточнить, что любая ЗСТ – это не гарантия выхода на рынок, а лишь инструмент, дающий возможность это сделать тем, кто готов за этот новый рынок побороться. Это сюрпризом в контексте торговли с ЕС (а бизнес сюрпризов не любит), что и вылилось в разочарование и обвал экспорта. Посмотрим, как будет на этот раз.

Канадский рынок действительно большой и емкий, а сами канадцы весьма зажиточный народ. Все это делает страну очень привлекательной для экспортеров. Особенно с учетом того, что страна является членом Североамериканской зоны свободной торговли. Нет, подписание ЗСТ не дает Украине право льготного выхода на рынки США или Мексики, но при создании совместного украино-канадского предприятия такая возможность появляется. Да, такое СП можно было и ранее запустить, но инициативы эти наталкивались на массу формальных ограничений, которые теперь, вроде бы, должны исчезнуть. Но обо всем по порядку.

Соглашение о зоне свободной торговли между Украиной и Канадой
Соглашение о зоне свободной торговли между Украиной и Канадой (Источник: https://issuu.com/)

Важнейшим вопросом в контексте любой ЗСТ является товарооборот. В отношении Украины и Канады он, прямо скажем, мизерный, и имеет серьезнейшую диспропорцию не в пользу Украины. Так, по данным Госстата, отечественный экспорт в Канаду в прошлом году составил всего 30,16 миллионов долларов, сократившись в сравнении с 2014 годом в 2,4 раза. Одновременно с этим импорт из Канады в нашу страну составил 206,24 миллиона долларов, и в 2015 году он, наоборот, вырос – на 7,7%.

Это означает, что нынешняя ситуация для Украины не особо выгодна. Столь большой разрыв между экспортом и импортом не только говорит о слабости наших экспортеров (наша продукция не пользуется там особым спросом), но и о крайне негативном влиянии на внешнеторговый баланс. Напомним, что чем хуже показатель сальдо этого внешнеторгового баланса, тем сильнее давление на курс гривны, и тем больше приходится НБУ тратить золотовалютные резервы на его поддержание. А резервы эти, кстати, пополняются, главным образом из внешних заимствований. Так что ситуация с товарооборотом в целом выглядит не самым лучшим для нас образом. Впрочем, именно ЗСТ и может эту ситуацию исправить.

Немного иная ситуация в контексте поставок услуг. Она тоже демонстрирует негативный тренд (экспорт услуг сократился на 23,2%, а импорт – на 27,4%), но хотя бы тут внешнеторговый баланс играет в нашу пользу: экспорт услуг из Украины составил 67,85 миллионов долларов против импорта на 57,32 миллионов. При активизации этого направления слабость товарного экспорта могла бы быть успешно перекрытой.

Соглашение о зоне свободной торговли между Украиной и Канадой
Соглашение о зоне свободной торговли между Украиной и Канадой (Источник: https://issuu.com/)

Интересно, что авторы текстовой презентации из МЭРТ решили не приводить данные товарооборота по годам, и указали среднюю статистику за 2010-2014 гг. просто высчитав среднее статистическое: «объем двусторонней торговли товарами между Украиной и Канадой в среднем составил 280 млн. долл». Отметим, что высчитывать среднее статистическое после обвала экспорта в прошлом году в 2,4 раза не совсем корректно. Это является откровенной попыткой манипуляции общественным мнением для придания большей значимости этому соглашению, хотя реальные данные за прошлый год общедоступны и такие «хитрости», откровенно говоря, «шиты белыми нитками».

Тем не менее, эта статистика отнюдь не повод для отчаяния. Да, товарооборот между нашими странами невелик, но ЗСТ как раз может стать поводом для того, чтобы эту удручающую ситуацию исправить. однако, справедливости ради, тут нельзя упустить такой важный момент как логистика. К примеру, украинская сталь в черноморских портах стоит 300 долларов за тонну (т.е. ниже рыночной цены, что является конкурентным преимуществом), то при доставке на другой конец Земли эта цена вырастет на порядок. Следовательно – сталь потеряет свое конкурентное преимущество.

По этой причине ставку стоит делать не на поставки товаров, а на поставки услуг. Особенно – IT-услуг (им ведь расстояния нипочем – был бы Интернет).

Соглашение о зоне свободной торговли между Украиной и Канадой
Соглашение о зоне свободной торговли между Украиной и Канадой (Источник: https://issuu.com/)

Риски и преимущества соглашения

Сам документ сводится к нескольким тезисам, которые активно распространяются официальным Киевом: «С момента вступления в силу Соглашение откроет для украинских экспортеров 98% канадского рынка товаров. Ввозные пошлины на сельскохозяйственные товары будут немедленно отменены (за исключением 108 тарифных линий, доступ по которым откроется в рамках квот), а также все промышленные товары (кроме легковых автомобилей с 7-летним переходным периодом отмены ввозных пошлин). Для указанных 108 тарифных линий сельхозхозяйственных товаров отечественные экспортеры будут иметь возможность поставлять товары по нулевой ставке ввозной пошлины в рамках глобальных квот Канады».

Как видим, акцент делается не на поставках услуг, а на аграрном экспорте, что выглядит немного странно с учетом расстояний и того факта, что Канада сама крупнейший в Америке аграрный экспортер. Впрочем, МЭРТ делает эту ставку в контексте всех внешнеторговых переговоров, поэтому тут нет ничего удивительного. Это своеобразный шаблон.

То, что будет открыт доступ для 98% канадского рынка товаров это несомненный плюс, но не стоит забывать, что канадская сторона пошла на некоторые уступки, вероятно, ощущая свои конкурентные преимущества перед украинской продукцией. Также не будем забывать о логистике – поставки свежих овощей и фруктов на огромные расстояния нельзя назвать самой рентабельной сферой (т.к. они просто перестанут быть свежими). Следовательно, как канадские аграрии не особо испугались украинского экспорта, так и отечественным аграрным производителям не стоит особо обольщаться на счет перспективы «рынка на 500 миллиардов долларов», ведь этот рынок уже занят.

Добавим также, что наиболее «опасные» для себя виды аграрного экспорта Канада защитила квотами. И таких товарных линий, ни много ни мало – 108. Охватывают они, конечно же, самые важные для нас направления. При этом конкретный объем этих квот украинское правительство пока почему-то стремится скрыть от общественности (доступна лишь брошюра с тезисами и парой-тройкой красочных оптимистичных графиков). Даже тексте на английском языке деталей явно недостаточно. То есть не такая уж она и «свободная» эта зона.

Это в значительной степени объясняет, почему Киев в публичных заявлениях делает ставку на «престижность» этого соглашения («позитивный сигнал», «символ поддержки» и т.д.), а Оттава именно на экономические выгоды для себя. Дело в том, что если речь об аграрной продукции, то канадские пошлины сверх квот (точный размер которых мы, напомню, не знаем) составляют 100-200%. Такова одна из причин, почему ранее товарооборот был крайне низким – Канада отчаянно защищает своих производителей, что отличает её от Украины (о пошлинах на аграрный импорт в 100-200% нам точно не говорить приходится).

Аналогичные квоты для регулирования канадского экспорта ввела и Украина, но на 20% товаров (Канада – на 2%) и только на 3-7 лет (у Канады квоты, напомним, на постоянной основе). Например, трехлетние квоты мы ввели против канадских орехов, телятины, баранины, живую птицу и овец, и т.д. Пятилетние: растительное масло и «отдельные субпродукты свинины». Семилетние – свинина пр. Исключение из Соглашения – сахар (очевиден интерес крупных сахаропроизводителей и кондитерских корпораций, наподобие «Рошен»). Похожая ситуация и в сфере импорта в нашу страну промтоваров. Как указано в брошюре, переходный период должен дать «возможность украинским предприятиям приспособиться к новым условиям беспошлинной торговли».

Причем сами же составители брошюры признаются, что главными нашими товарами на канадском рынке станут подсолнечное масло, сахар, кондитерские изделия и шоколад, алкогольные напитки и пиво, соки. Не будем показывать пальцем, но факт лоббирования некими кондитерскими корпорациями определенных сфер экспорта в ущерб другим отраслям заметен невооруженным глазом. Тем не менее, это не повод к разочарованию – если есть возможность, то ей надо пользоваться не только «лоббистам», но и остальному бизнесу. Конфеты? Почему бы и нет – они не являются быстропортящимся продуктом.

По поводу рисков – опасения в затоваривании украинского рынка дешевой канадской аграрной продукцией вряд ли обоснованы. По крайней мере, до тех пор, пока основная масса украинского населения остается за чертой бедности – с учетом логистики и курса гривны канадские товары большинству наших сограждан вряд ли окажутся по карману.

Наш интерес

Несмотря на много открытых вопросов, ЗСТ с Канадой ввиду своей довольно невысокой значимости в общем товарообороте (0,3% по итогам 2015 года) вряд ли сможет серьезно ухудшить или улучшить ситуацию в отечественном товарном экспорте. Но это в целом, а по отдельным отраслям ситуация может быть иной. Особенно в сфере услуг.

Так, мы отправляем в Канаду преимущественно металл, продукцию машиностроения (речь, вероятно, о горном деле – Канада активно осваивает добычу полезных ископаемых, где у нас немалый опыт), продукцию АПК, химию и т.д. Но эти объемы настолько малы, что каждая более-менее крупная сделка в корне меняет статистику.

Как пример возьмем металлургию – в 2013 году объем поставок составил 15,3 миллиона долларов, в 2014 – 32,6, а в 2015 – 11,0. Сейчас цена на сталь выросла с майских 115 долларов до 325 долларов за тонну. В прошлом году цена была 100 – 200 долларов, значит возьмем средний показатель в 150 долларов. После нехитрых подсчетов получается, что в прошлом году Украина отправила в Канаду около 70 тысяч тонн стали. Безусловно, это очень грубые подсчеты, которые не претендуют на абсолютную точность, но цифры все равно показательны. Для сравнения, за первые 5 месяцев этого года в Украине было произведено 4 млн 790 тыс. тонн стали. Это значит, что металлургам есть над чем работать и куда расти (побороть бы проблему логистики и китайских конкурентов).

Гораздо интереснее ситуация в сфере услуг. Тут у нас перспективы намного более серьезные. Как мы уже писали, снятие ряда ограничений на работу в сфере IT может значительно усилить украинское присутствие на канадском рынке этих услуг. Впрочем, эти изменения не настолько значительны, чтобы изменить ситуацию коренным образом без дополнительных усилий с нашей стороны. Но, в то же время, отечественные айтишники и без ЗСТ довольно активно проникали на канадский рынок. Так, мало кто знает, но канадская железнодорожная компания Bombardier, не особо афишируя этот факт, привлекла для разработки своих систем управления движением разработчиков из Харькова.

К слову, вопрос привлечения канадских инвестиций в Украину также очень важен, но в нынешних украинских условиях ждать большого притока инвестиций не приходится. Инвестиции «текут» в те страны, откуда инвестору потом легко получить дивиденды, а у нас НБУ блокирует вывод средств за рубеж. На то есть свои основания, но факт остается фактом – инвестиций нет и ждать «золотой канадский дождь» беспочвенно. По крайней мере до тех пор, пока ситуация в нашей стране не изменится.

Намного перспективнее для нас кооперация. Тот же Bombardier 11 июля подписал меморандум с «Укрзализницей» о запуске в нашей стране собственного производства локомотивов. Зачем нам еще один производитель, если у нас уже есть Крюковский завод и «Хюндай-Украина» – не совсем ясно (у нас проблема не в нехватке производителей, а в нехватке финансирования). Обе эти компании жалуются на нехватку заказов после глубокой модернизации по требованию той же «Укрзализницы», однако «новая метла по-новому метет» - очевидно, Войцех Балчун еще по польскому опыту работы близко знаком с Bombardier, и пытается использовать эти наработки в Украине. Безусловно, меморандум еще не твердый контракт, но это хотя бы дает сигнал об оживлении отечественной бизнес-среды.

Еще одно направление сотрудничества, о котором было много сказано представителями официального Киева – сотрудничество в нефтегазовой сфере. Действительно, Канада заметный игрок на мировом рынке нефти и газа. Этой весной Оттава даже предложила Брюсселю интенсифицировать поставки сжиженного газа (СПГ) на европейские терминалы, чтобы снизить зависимость от Москвы.

В этом контексте ряд отечественных политиков и чиновников делал намеки, дескать, и нам можно после подписания ЗСТ закупать у дружественной Канады сжиженный газ, выгружать его на польских терминалах и отправлять в Украину. Но в ЕС, судя по всему, решили, что такой газ будет дороже российского, и вскоре сняли часть санкций с Кремля (буквально на днях). Мы явно не богаче ЕС, потому возможность поставок канадского газа для нас еще менее вероятна, чем в ЕС. Особенно на фоне потепления отношений между Москвой и Оттавой после смены власти в последней.

Эксперт по ТЭК Дмитрий Марунич саму возможность каких-либо поставок в Украину СПГ из Канады прокомментировал нам очень лаконично: «СПГ из Канады в Украину – это безумно со всех точек зрения». Тут и добавить нечего.

Как видим, ЗСТ с Канадой имеет довольно много рисков, но также есть и несомненные плюсы (главным образом для сферы услуг). По сути, это лишь инструмент, а как им воспользоваться – это уже зависит от нас. Похожего мнения придерживаются и опрошенные нами эксперты:

Ирина Коновалова, Европейская Бизнес Ассоциация

Ирина Коновалова, Европейская Бизнес Ассоциация. Фото: Анастасии Незмутиновой для AGEYENKO
Ирина Коновалова, Европейская Бизнес Ассоциация. Фото: Анастасии Незмутиновой для AGEYENKO
  • И.К.: Недавно подписанное соглашение о ЗВТ с Канадой является положительным сигналом для бизнес-сообщества, потому как ратификация этого документа поднимет Украину на ступень выше в глазах потенциальных инвесторов и мирового сообщества в целом.

    Одним из главных положительных факторов Соглашения, бесспорно, является то, что украинские производители получат возможность незамедлительного доступа на 98% канадского рынка. Это дает надежду молодым и креативным украинским бизнесменам выйти на мировой уровень, улучшить качество производимой продукции и достойно конкурировать с зарубежными коллегами.

    По оценкам экспертов, экономический эффект от этого важного события мы сможем ощутить лишь спустя пару-тройку лет. Это связанно с длительным процессом ратификации и согласования документа, ведь одного подписания еще недостаточно, чтобы документ вступил в законную силу.

    Европейская Бизнес Ассоциация, которая с момента своего основания активно содействует внедрению европейских ценностей и практик в Украине, безусловно, поддерживает этот шаг и надеется на скорейшее достижение схожих договоренностей со странами-членами ЕС в недалекой перспективе.

Лариса Антощук, KPMG

Лариса Антощук, KPMG. Фото: Анны Леоненко для AGEYENKO
Лариса Антощук, KPMG. Фото: Анны Леоненко для AGEYENKO
  • Л.А.: Однозначно, украинский бизнес только выиграет от долгожданного Соглашения о ЗСТ с Канадой. Ведь речь идет о новых возможностях для перерабатывающих компаний или агросектора не только в сфере торговли (что сопряжено с отменой торговых пошлин), но и возможности сотрудничества с канадскими коллегами в рамках договоров о совместной деятельности, создании новых компаний, привлечении инвестора в уже существующий бизнес. Хотя можно отметить и ряд вызовов, которые Соглашение ставит перед украинским бизнесом и Украиной в целом.

    Наши экспортеры должны «подтянуться» под стандарты качества, к которым привыкли канадские потребители, а также быть готовыми работать в условиях реальной конкуренции, характерной агросектору этого северно-американского государства.

    А вот Украина очередной раз в отношении с инвесторами должна сдать экзамен по следующим критериям инвест-привлекательности: прозрачности регуляторной политики, гарантии возврата инвестиций, прогнозируемости валютного регулирования, работающей на защиту имущества реального собственника судебной системы, прозрачным администрировании налогов без «человеческого фактора», четности и однозначности нормативно-правовых актов и их логичного толкования.

    Оценкой же за сдачу экзамена будет статистика торговых поступлений и инвестиций от канадского бизнеса в Украину следующие 7-10 лет. Пока что аванс в виде сильного лобби украинской диаспоры в Канаде у страны есть, но его легко потратить, если не работать над системными проблемами уже сегодня…