В ответ на возможное непризнание Китая «рыночной экономикой» со стороны ЕС, Пекин перешел к угрозам.

12-13 июля прошел саммит Европейского союза и Китайской народной республики, где одной из ключевых тем был вопрос признания китайской экономики «рыночной» со стороны Брюсселя. В Пекине ожидали шагов навстречу, со стороны Брюсселя, однако сами еврокомиссары не знают что делать – в ЕС нет консенсуса. Раздосадованные представители «Поднебесной» напомнили европейцам о последствиях, пишет Deutsche Welle.

Китай давно пытается получить этот статус в ЕС, поскольку это открывает широкие перспективы для развития экспорта, партнерских отношений и т.д. Не менее важно и то, что это упрощает приобретение активов в Европе, в чем Пекин сильно заинтересован.

Добиваться этого статуса КНР начала сразу же после вступления в 2001 году во Всемирную торговую организацию (ВТО). Собственно, термин «рыночная экономика» содержится в 15 пункте договора о присоединении Китая к ВТО. Там, в частности, указано, что признание за Китаем такого статуса снимает ряд ограничений, а также позволяет другим странам нарушать антидемпинговые требования Пекина без серьезных последствий. Это была временная мера, рассчитанная на 15 лет, для защиты менее слабых экономик от дешевого китайского экспорта.

В этом году срок действия 15 статьи истекает, и Пекин требует от Евросоюза статус «рыночной экономики», который, по мнению китайцев, должен быть предоставлен автоматически. С этим согласны в Еврокомиссии, которая ранее и подписала соглашение, однако нет согласия в Европарламенте: ряд стран эту инициативу блокируют из-за дешевой китайской стали.

Дело в том, что металлурги со всего мира (в том числе и в ЕС) винят КНР в затоваривании мирового рынка стали дешевым продуктом, который, к тому же, имеет явные признаки демпинга. Пекин это категорически отрицает, заявляя, что высокие темпы роста производства стали в Китае связаны с импортозамещением, а не с попытками обвалить мировой рынок. Оппоненты же им отвечают, что, если эти объемы выпускаются для внутреннего рынка, то почему оказываются на мировом.

Одним из показательных конфликтов в этой сфере был апрельский саммит ОЭСР в Брюсселе, где для переговоров «стальной проблемы» собрались топ-менеджеры 30-ти крупнейших мировых сталепроизводителей. Однако к какому-либо консенсусу тогда прийти не удалось – представители США и КНР просто перессорились и покинули встречу ни с чем.

Поскольку после встречи Китай еще больше нарастил производство стали, то многие страны стали беспокоиться о защите своих металлургических компаний, где заняты тысячи сотрудников, а сами они, зачастую, являются градообразующими предприятиями. Например, британская Tata Steel заявила о продаже своего бизнеса и сокращении 15 тысяч рабочих. Подобные опасения и объясняют нежелание европарламентариев принимать непопулярные решения перед выборами, которые пройдут в ряде стран ЕС в 2017 году. Это особенно актуально для Германии, где под угрозой окажутся не только металлурги, но и автопроизводители, которые и так в последние годы оказались в центре международных топливных скандалов (о чем AGEYENKO писал неоднократно).

Однако в Китае все сильнее ужесточают свою позицию. Через государственные СМИ Пекин подает недвусмысленный сигнал европейцам, что может обвалить европейскую или всю мировую экономику, а потому ссориться с таким оппонентом Брюсселю крайне нежелательно. Ряд экспертов уже усмотрели в заявлениях Китайских деятелей угрозы торговой войны, которая может сотрясти сами основы современной экономической системы Земли. Впрочем, не склонные к панике специалисты заявляют, что КНР зависим от ЕС также как и ЕС от КНР. То есть одностороннее осложнение торговли любой из сторон неминуемо ударит по ним же самим.