Экономика, как явление, есть нечто легко анализируемое, но в тоже время сложно предсказуемое.

Когда мы видим события post factum все, абсолютно все, аналитики найдут в отчётах и макроэкономических показателях причину произошедшего и они окажутся абсолютно правы, поскольку найти причину того, что произошло способен и дилетант, гораздо сложнее спрогнозировать и предсказать то, чего еще нет. И сложнее всего пытаться предугадать фармацевтику, поскольку там всегда всплывает «Чёрный Лебедь». Именно это и произошло 21 сентября 2016 года. Крах от нескольких слов, сказанных влиятельным человеком. Потери которые не окупились до сих пор.

Для того, чтобы понять причины нужно сначала определить принципы функционирования фармацевтической индустрии, формирования прибыли корпораций связанных с этой сферой и взглянуть в ретроспективу событий в целом.

Фармацевтический рынок США является одной из старейших отраслей экономики США (несложно догадаться почему), ежегодно более сотни миллиардов вливаются инвесторами с целью проведения научных разработок, стабилизации функционирования корпорации, финансирования научных исследований и конечно же для выкупа патентов. Состоит она из нескольких подотраслей которые имеют свою уникальную специализацию, а именно: медицинские лаборатории, медицинское обслуживание, изготовление протезов и мед оснащения, производство мед электроники, создание лекарств, продажа лекарств и частные клиники.В США рекордно дорогая медицина, на которую уходит до 17% ВВП крупнейшей экономики мира. Международные фармацевтические компании делают на американском рынке до40% всей своей прибыли. Фармацевтические компании часто заявляют, что высокие цены позволяют им вкладываться в разработку новых, более эффективных лекарств.

В силу специфики производимой продукции спрос сложно прогнозируем. Поскольку львиная доля потребителей не являются постоянными покупателями (проще говоря большинство людей болеют не хронической формой болезни, а острой и не покупают лекарства постоянно), как следствие сложно предугадать объем продаж и, как следствие, выручку. Сложно говорить и о рентабельности проекта до фактического выхода продукции на рынок, до того как компания займет свою естественную нишу в той или иной подотрасли, в производстве тех или иных лекарств.Сфера фармацевтики в основном не подчиняется классическому финансовому анализу. Тут применять динамику прибыли, коэффициенты ликвидности, прогнозировать обороты просто бессмысленно, поскольку причина этого кроется в природе формирования прибыли, которая не зависит от экономических показателей в целом. Вот такие основные принципы функционирования. Теперь давайте разберемся с ретроспективой:

Интересным фактом является то, что стоимость лекарств никем в США не регулируется, как следствие цены в разных сетях отличаются. К примеру в сетях аптек Walgreens и CVS цены самые высокие Это раскрученные известные сети, а поэтому, они могут себе это позволить. И что вы думаете – покупают! Люди склонны верить бренду. Далее идут Costco, Smiths , Kent’s, Target и Walmart. цены у которых гораздо ниже, хотя поставщик тот же.

Отношение населения к фармацевтической индустрии в основном негативное. Прием у врача около 300$ (только консультация), простой грипп обойдется клиенту около 700-800$, что же можно говорить о более серьёзных диагнозах, таких как рак, гепатит, сахарный диабет, венерические болезни которые обойдутся незастрахованному пациенту в весьма даже приличную сумму денежных средств. Еще более плачевная ситуация обстоит с специфическими болезнями. Поскольку спрос на для их лечения не прогнозируем вообще, а производство лекарств в небольших объёмах чрезвычайно дорого и цена может колебаться в широком диапазоне (более 20 процентов от цены за квартал). Данная ситуация является постоянной угрозой для индустрии. Теперь опишем причину:

Из-за комплексного взаимодействия вышеописанных факторов очень часто происходят резкие скачки цены. В качестве примера, который потребители приняли без возмущений, можно расматривать скачёк цены на такой препарат, как доксицилин (антибиотик широкого спектра действия) который за одну ночь вырос от 20$ до 1800$ за одну упаковку за ночь. Причина проста: владелец патента устанавливает цену и никто не имеет права его контролировать.

Но главным отличием этого случая от описанного далее есть тот факт, что у лекарства существовали аналоги и производитель не оставил клиентов в безвыходном положении, чего не сделал Мартин Шкрели. Он, точнее компания принадлежащая ему , является владельцем прав на производство очень специфического лекарства, а именно Daraprim (пириметамин), который смертельно нужен не только больным токсоплазмозом и малярией, но и смертельно нужен больным ВИЧ и СПИДом и в добавку к этому не имеет равных по качеству аналогов в США. Проще говоря выбора нет, кроме этого препарата. Именно поэтому рост цены от 13,5 до 750 долларов за таблетку вызвал широкий общественный резонанс (5500% роста). Как подсчитали эксперты из Американского общества специалистов по инфекционным болезням (Infectious Diseases Society of America), при новых ценах на препарат годичный курс обойдется в 634 тысячи долларов (против 115 $ в прошлом) При этом стоимость лечения данным лекарством не покрывается медицинской страховкой. Эти факты вызвали массу недовольства, Специалисты IDSA доказали, что цены являются необоснованными на что Шкрели ответил, что это является прекрасным решением для бизнеса и акционеров.

Не обошла вниманием данный случай и кандидат на пост президента и экс-первая леди США Хиллари Клинтон, которая откровенно была возмущена фактом завышения цены на препарат, либо просто использовала этот случай для пиара. Природа ее побуждений не важна, более важно следствие. В своем твите она написала, что проведет череду мероприятий для расследования данного случая.

Поскольку заявление человека имеющего неплохое влияние на субъективные факторы развития экономики просто шокировало инвесторов и вызвало падение акций не только компании Turing, но и всех прямо или косвенно связанных с ней.

Что Вы можете прекрасно увидеть на графике (RTRX это акции компании Шкрели). Психология рынка в тот момент до неприличия проста, все боялись потерять деньги и забирали их, что и вызвало обвал рынка. Никаких обьективных факторов только эмоции, подкрепленные благодатной почвой, состоящей из новостей, общественного мнения, особенности функционирования денег в той сфере и заявления влиятельного человека. De facto не были приняты какие-либо меры, законы либо что-то еще, только прозвучали слова и намерения. Так обвалилась фармацевтика США, так сгорели сотни милиардов долларов.