Сирийская оппозиция перешла в наступление одновременно с активизацией в конфликте Турции и Саудовской Аравии.

Сирийское государственное информационное агентство САНА 14 февраля сообщило о том, что в Сирию с сопредельной турецкой территории прибыла автоколонна из 12 пикапов с установленными пулеметами калибра 14,5 мм. На них прибыло около сотни вооруженных людей без опознавательных знаков. Источники информагентства полагают, что там были «солдаты и наемники из Турции».

Ранее сообщалось о том, что турецкая армия со своей территории обстреляла подконтрольный курдам сирийский город Азаз (Аазаз) в провинции Алеппо. Артобстрелу подвергся прилегающий к городу аэродром Миннех. Отметим, что сами курды вошли на этот объект только 11 февраля, после того, как отбили его у боевиков террористической группировки «Джебхат ан-Нусра» («Фронт ан-Нусра»). Те, в свою очередь, захватили аэродром в 2013 году.

Это стратегически важный объект, через который проходит основная магистраль между Турцией и Северной Сирией, подконтрольной оппозиционной Свободной сирийской армии (ССА). Через этот «коридор» ССА и другие антиасадовские отряды получали снабжение с турецкой территории. После этого события они оказались фактически заблокированными в этой провинции между силами правительственной Сирийской арабской армии (САА), Народной самообороны курдов (НСК), ИГИЛ, а также «Джебхат ан-Нусра». Это ситуация выглядит угрожающей для позиций Анкары в регионе, поскольку все местные силы, кроме ССА и малочисленных отрядов туркоманов, враждебны Турции. И расширение курдской территории – наихудший для Турции вариант. Поэтому турецкая сторона отреагировала на это событие очень резко.

Премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу выступил с ультиматумом, который цитирует Reuters: «Мы ответим ударом на удар на каждый шаг НСК. Они должны немедленно убраться от города Азаз, освободить прилегающую территорию и никогда не пытаться занять ее вновь». В подтверждение серьезности этих слов и был проведен артобстрел. Одновременно с этим турецкий МИД заявил о возможности ввода своих войск в Сирию при поддержке солдат из Саудовской Аравии, передает DW. Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу добавил также, что Эр-Рияд уже отправил свои самолеты на турецкую авиабазу «Инджирлик». Целью такой операции заявлена борьба с «Исламским государством».

Все это происходит на фоне наступления подконтрольного Турции ополчения туркоманов, взаимодействующих с руководством ССА, на позиции подконтрольных Асаду войск в регионе Туркмандагы. Об этом сообщает УНИАН со ссылкой на турецкое издание «Анадолу». Ранее Туркмандагы оказался практически в окружении правительственными войсками, которые в течение последних месяцев активно пошли вперед при поддержке российского контингента. Источники издания сообщают, что в ходе наступления было убито 14 солдат армии Асада, но о реальных масштабах, возвращенных под свой контроль территорий, они умалчивают.

Как мы видим, на всех фронтах северной Сирии происходит активизация военных действий, что связано с вмешательством в гражданскую войну внешних игроков. Изначально, напомним, в гражданской войне в этой стране участвовали правительственная САА, отколовшаяся от неё и перешедшая в оппозицию ССА, а также различные исламистские группировки, среди которых наиболее крупные «Джебхат ан-Нусра» (с начала конфликта) и ИГИЛ (с 2013 года). При этом Свободная сирийская армия считается западными союзниками «умеренной светской оппозицией» режиму Башара Асада, вопреки тому, что там доминируют исламистские группировки, такие как «Брать-мусульмане». Впрочем, на фоне ИГИЛ и «Джебхат» они действительно «умеренные».

Характерно, что термин ССА стал употребляться ко всей «умеренной» оппозиции к президенту Асаду, хотя фактически это является конгломерат из отдельных группировок, лишь взаимодействующих между собой, но не имеющих единого генштаба или его аналога. Каждый отряд больше взаимодействует с зарубежными спонсорами, что приводит к постоянным противоречиям внутри объединения, а также «миграции» батальонов из ССА к «террористам» и наоборот. К ССА часто причисляют и отряды туркоманов, хотя они пользуются полной автономией. А, например, признанная во многих странах мира «террористической» «Джебхат ан-Нусра» изначально также относилась к ССА, при этом будучи сирийским «филиалом» «Аль-Каиды».

Это позволило ССА, объединившей многочисленные группировки, захватить треть Сирии на начальном этапе войны. Однако потом, под напором противоречий, союз начал распадаться, и начались военные действия между ССА и «Джебхат». Причем изначально последняя одерживала верх, постоянно расширяя свою территорию. До вмешательства в конфликт ИГИЛ, именно она считалась наиболее влиятельной среди радикальных исламистов. После ряда успехов «Джебхат» порвала связи с «Аль-Каидой» и начала действовать независимо. Это привело к их противостоянию с другими подконтрольными «Аль-Каиде» группировками. Против «Джебхат» активно начала боевые действия курдская самооборона и тот же ИГИЛ, который, как и сам «Джебхат», изначально являлся «филиалом» «Аль-Каиды», но не в Сирии, а в Ираке.

После вмешательства в конфликт России, значительно усиленные правительственные войска перешли в атаку на своих многочисленных врагов. Одновременно с этим и курды, поддерживаемые США и авиацией западной коалиции перешли в наступление на ИГИЛ и «Джебхат». Это, с одной стороны, поставило под угрозу весь проект «светской» оппозиции, над которой нависла угроза реального уничтожения Асадом и россиянами, а с другой – сильному ослаблению в Сирии «Аль-Каиды» и других радикальных группировок (за исключением ИГИЛ), чья территория сократилась в два, а порой и в три раза за последние полгода. Можно с уверенностью сказать только одно: и ССА, и западная коалиция с курдами, и Турция с туркоманами, и Асад с россиянами – все они, вопреки многочисленным заявлением, воюют больше между собой, чем с ИГИЛ. Это привело к тому, что на севере и западе страны «исламское государство» потеряло некоторые территории, но зато смогло расширить позиции на Юге и Востоке, захватив даже такой крупный город как Пальмира.

Для Украины и всего Причерноморского региона угроза кроется не в расширении ИГИЛ, а в другом аспекте. Поскольку протурецкие силы терпят крах в Сирии и к турецкой границе вплотную подошли курдские войска (а Турция категорически отрицает возможность какого-либо курдского государственного или квазигосударственного образования на своих границах), то Анкара начинает действовать открыто. Вплоть до возможности сухопутной операции турецкой и саудовской армий формально против ИГИЛ, но в реальности – против режима Асада и курдов. А поскольку на стороне сирийского правительства воюет российский контингент, то начало боевых действий между Турцией и Россией становится лишь вопросом времени. А это грозит началом полномасштабной российско-турецкой войны. При этом война эта может начаться у РФ и с Саудовской Аравией. Тем более, что союзником Москвы на Ближнем Востоке выступает Иран, с которым Эр-Рияд недавно разорвал дипотношения. А турецкая авиабаза, где уже базируется саудовская авиация, находится не только вблизи сирийских границ, но и иранских. К тому же саудиты, исповедующие ислам салафитского толка (ваххабизм), являются давними спонсорами чеченских и дагестанских ваххабитов. В этой связи можно ожидать активизации террористического подполья и на Кавказе.

Все это не только грозит новыми катаклизмами многострадальному мировому рынку нефти и газа, но и началом широкомасштабного военного конфликта у границ Украины. Более того, напряженность в российско-украинских отношениях сделает нашу страну невольным участником этого конфликта, т.к. украинское правительство и провластные политические силы уже сейчас покровительствуют протурецким отрядам крымских татар, из которых, к тому же, уже создан добровольческий батальон для войны на Донбассе с пророссийскими самопровозглашенными республиками.